“Или, что более вероятно, это сделали его каменщики, - ответил Оськин. - Бедные ублюдки, последовавшие за своим господином в это забытое место. Вполне вероятно, что они погибли вместе со всеми его рыцарями и слугами. Надеюсь, за это время он хорошо им заплатил.”

Внимание Соллиса привлек необычный звук, который, как он понял, он никогда раньше не слышал в этих горах. Маленькая девочка-Лонак смеялась, прикрыв рот ладошками, и смотрела на Элеру широко раскрытыми от восторга глазами. - Сермахкаш” - сказала сестра, смущенно улыбаясь, когда это вызвало у девушки новый приступ хихиканья. “Это ее имя, - сказала она, заметив насмешливый взгляд Соллиса. “По крайней мере, я так думаю.”

- У тебя немного неправильное произношение, сестра, - сказал Соллис. - Сумерки. Это означает туманный рассвет. То, как ты это сказала, напоминало Лонакское слово, обозначающее обезьянью мочу.”

“О. Элера рассмеялась и легонько ткнула девочку в живот. “Ты смеешься надо мной, малышка?”

Девочка снова рассмеялась, а затем резко замолчала, когда Хела-Хак произнес короткий упрек. Они с мальчиком сидели рядом у другого костра в нескольких футах от него, старик жестом подзывал девочку, нахмурив морщинистый лоб. Она угрюмо надула губы и встала рядом с Элерой, шагнув вперед, но остановившись, когда сестра мягко взяла ее за руку. “Мы просто играем ... - начала она, ободряюще улыбаясь старому воину.

- Сестра, - тихо сказал Соллис, качая головой. Элера вздохнула и отпустила девушку, которая протопала к другому костру, опустившись на землю со скрещенными руками и выражением угрюмого упрека на лице.

“Не расстраивайся, сестренка, - заметил Оськин, жуя кусок вяленой говядины. - Наверное, просто пытается завоевать твое доверие, чтобы она могла перерезать тебе горло, когда ты спишь.”

“Ну и кладезь же ты непрошеных мнений, братец, - заметила Элера с легкой улыбкой.

“Мы знаем, что это за люди, - спокойно ответил Оськин. “Тебе не следует и не мешало бы прислушаться к опытным советам.- Он кивнул головой на Сментила, который сидел и водил точильным камнем по лезвию своего меча. - Спроси нашего брата. Они держали его в течение десяти дней, нанося всевозможные оскорбления его плоти, не говоря уже о том, чтобы взять его язык в придачу. Меня удивляет, как он может выносить их общество.”

Точильный камень Сментила издал резкий скрежет, когда он соскреб его по всей длине лезвия, его глаза остановились на Оськине с предупреждающим взглядом. Старший брат слегка покраснел и опустил глаза. “Прошу прощения, брат, - пробормотал он.

- Как всегда, праздные руки ведут к бесполезным разговорам, - сказал Соллис бодрым тоном, поднимаясь, поднимая лук и кладя меч на спину. - Брат Оськин, возьми свою собаку и разведай за стенами.