Честно говоря, если бы все так не поменялось, он бы тоже был шокирован, увидев себя там.

— Погоди, — сказал помощник юриста Брайан, залезая в карман и вытаскивая очки. Он надел их и откинулся назад в удивлении, его глаза загорелись от радости. — Действительно ли это ты?

Джиллиан, адвокат, улыбнулась.

— У кого-нибудь есть переносной календарь? — спросила она. — Мы должны отметить этот день.

Другой адвокат за столом, Патрик, ничего не сказал, просто встал, дал Кейт пять и демонстративно вытащил кресло из-за соседнего стола, чтобы Марк мог присоединиться к ним.

Все засмеялись, и тепло распространилось по щекам Марка. Но такое приветствие согрело его так, как он себе даже не мог представить. Часть его хотела погрязнуть во всем том, что он потерял, но он не позволил этому взять верх. У него никогда не было ничего лучшего, чем знакомство с Тревором, память о прекрасном Рождестве, которое они разделили в следствии случайных обстоятельств, и этого должно быть достаточно. Тревор сказал ему жить, чтобы найти время для того, что действительно важно. Может быть, это было его новым началом.

Люди, с которыми он работал годами, были больше, чем просто коллеги. Они всегда были — друзья, доверенные лица, люди, которые хотели его компании, потому что он им нравился таким, каким он был, — но он был настолько зашоренным, чтобы видеть это. Ему не нужно было быть самым успешным; ему не нужно было быть самым молодым партнером. Ему нужно было быть, всего лишь, самим собой.

Столько лет он потратил впустую.

Его захлестнула волна печали — холодной, гнетущей и угрожающей затянуть его под землю.

— Что сегодня пьешь, Марк? — спросил Патрик, возвращая Марка в настоящее.

Марк сел и потянулся за кошельком.

— Э… бренди.

— О нет! Предоставь это мне, — Патрик поднял руки, его улыбка достигла голубых глаз, которые напомнили Марку о Треворе. Еще один приступ тоски и боли ударил его настолько сильно, что мог сбить его с ног, если бы он все еще стоял.

— Спасибо, — сказал он.

— Я буду как обычно, — добавила Кейт, и, кивнув головой, Патрик отправился заказывать им напитки. Марк глянул через стол, чтобы увидеть две пары любопытных глаз, и его накрыла паника. Это было большой ошибкой.

Кейт положила руку ему на предплечье, и его сердце вновь забилось. Он встретил ее голубые глаза, не такие блестящие, как у Тревора. Он еле сдерживал стон. Почему вдруг ему показалось, что у всех, кого он знал, были голубые глаза, и как долго они неосознанно будут заставлять его думать о Треворе?

— Ты в порядке? — спросила она, достаточно тихо, чтобы ее не услышали люди за столом.

Пока нет.

— Все хорошо, — он заставил себя улыбнуться, но по морщинке на лбу Кейт он понял, что она не купилась.

— Я должна узнать, — начала Джиллиан, и, Господи, у нее тоже были голубые глаза.