С чего бы начать? Он откинулся на спинку стула и уставился в потолок, потирая ладонью затылок.

— Я не смог слепить снеговика.

— Что?

— Ты оказалась права, — он посмотрел на нее, пытаясь улыбнуться, но усилия были тщетны. — В жизни есть нечто большее, чем работа и восхождение по карьерной лестнице, моменты, которые имеют большее значение, чем твое имя на табличке.

Кейт приподняла брови.

— У тебя разбито сердце, — она села в кресло по другую сторону его стола и наклонилась вперед. — Расскажи мне, что случилось.

Сначала он колебался, но быстро обнаружил, что слова вылетают из его рта быстрее, чем он этого хотел.

Он рассказал ей о том, как застрял на трассе, встретился с Тревором в отеле и провел с ним ночь. О совместном проведении Рождества — «охоте» на елку, украшении, ужине. Он даже рассказал ей об удалении номера телефона своей матери раз и навсегда.

Чем больше он говорил, тем больше ему хотелось говорить, и он продолжал и продолжал, вплоть до того, как в понедельник нашел открытую после Рождества медицинскую лабораторию. Он вспомнил, как сильно надеялся, когда ехал в клинику. Он думал, что сможет что-то изменить, уже мечтая о том, что скажет, когда будет делиться с Тревором хорошими новостями.

Только новости были не так хороши, как он ожидал.

— Я был таким дураком, — сказал он и посмотрел на свой стол, наблюдая за своим пальцем, который взад-вперед скользил по поверхности листа бумаги. Чувство неудачи не позволяло ему смотреть в глаза Кейт. — Я был настолько уверен, что буду соответствовать.

Прошла целая неделя с тех пор, как у него был результат анализа крови, но даже сейчас вес этого разочарования как пресс давил на него — замкнутый круг — будто он все еще был там, в офисе лаборанта, слыша результаты.

Когда медсестра сказала ему, что у него вторая положительная, которая часто встречается, она коснулась его груди и вырвала его сердце голыми руками. Он не мог вспомнить, как в тот день ехал домой, или сколько часов он сидел в своем кресле в гостиной, глядя на фронтальный вид на горы и ничего не видя. Он подвел Тревора, и теперь человек, в котором он как никогда нуждался, навсегда исчезнет из его жизни.

— Но первая отрицательная вообще очень редкая группа, — напомнила ему Кейт, вытаскивая его из своих мыслей своим мягким, понимающим голосом.

— Ваши шансы были слишком минимальными.

— Я знаю, но я все равно думал…

Что? Что его жизнь будет похожа на какой-то роман, и он волшебным образом станет «тем самым»? Конечно, он так думал.

Безумец.

— Ты думал, что ты рыцарь в сияющих доспехах и прискачешь верхом на своем большом белом коне, чтобы спасти его?

Именно.

Марк сглотнул.

— Что-то вроде того.

— Тебе не обязательно быть рыцарем, Марк.

— Отлично. Потому, что очевидно, что я ничего не могу сделать, — пробормотал он.