Он знал, что не должен этого делать, но он не мог выйти из объятий Марка. Просто объятие. Простое человеческое прикосновение. Вот и все. Не должно было быть ничего большего. Он неохотно позволил Марку повернуть его, пока они не соприкоснулись.

— Марк… — он хотел напомнить ему, что это все лишнее, хотел отступить и оставить между ними безопасное пространство, но только тихий вздох пронесся мимо его губ, а затем рот Марка накрыл их. Он дышал этим человеком, все больше погружаясь в чувственный поцелуй, пытаясь остановиться, но в то же время жалея, что он не мог дать ему большего.

— Черт, ты такой вкусный, — прошептал Марк серьезным голосом, когда они разорвали поцелуй.

— Ягода. Даже зимой… — сказал Тревор, пытаясь не показать, насколько он был выбит из равновесия. — Кстати, спасибо за утренний перекус.

— Пожалуйста, — сказал Марк, еще сильнее прижимая к себе Тревора. Похоже, он не хотел его отпускать, и Тревор обнаружил, что он не в состоянии отстраниться, поскольку его эмоции взяли бразды правления над его мозгом. Он позволил своим рукам бродить по спине Марка, опускаясь вниз к изгибам его твердых ягодиц, чувствуя даже через ткань плотной рубашки его горячую кожу.

Тревор не знал, кто из них начал первым, но они стали медленно раскачиваться там, где стояли — не совсем танец, но это было так приятно.

— Как насчет того, что я заставлю нас прерваться…

— Может, я приготовлю нам завтрак, — перебил Тревор и смущенно улыбнулся. — Так как я отключился и проспал ужин и всю ночь. А после мы будем развлекать себя, делая что-то с серьезной нехваткой праздничного настроения в этом доме, — всем, что могло бы занять их и не завести в спальню или душ.

Марк улыбнулся и снова поцеловал его.

— Звучит отлично.

Он сидел на другой стороне кухонного островка, поставив локти на столешницу и сложив руки под подбородком, пока Тревор собирал ингредиенты для омлета с овощами. Он отчаянно нуждался в отвлечении от представлений о том, чего не мог иметь, но, в любом случае, очень хотел.

Тревор наклонил голову к брошенному на столе ноутбуку, вытащил нож из стойки на столе и начал нарезать грибы.

— Пожалуйста, не говори мне, что ты работал в праздник?

Марк поднял руки, сдаваясь.

— Виноват, но теперь, когда ты проснулся, больше нет, — румянец окрасил его щеки.

— И по правде говоря, я… эээ… Я пытался погуглить тебя, пока ты спал.

— Неудивительно, что я чувствую себя таким грязным, — сказал Тревор, стараясь, чтобы интонации голоса звучали легко и дразняще, когда сквозь него прошлась нежелательная волна восторга.

— Тьфу, — Марк опустил голову. — Прости. Это, наверно, прозвучало жутко.

— Нет! Нисколько, — засмеялся Тревор, отодвинул нарезанные грибы в сторону и взял зеленый перец. — Ну, немного. Но на самом деле я польщен.

Марк поднял голову.