Подушечками пальцев я размазал ее влагу по мягкому холмику ее киски.

Я кружу ее, подношу ее лицо к стеклу, ее дыхание запотевает в зеркале, и я стону ей в ухо,

— Ты чувствуешь, насколько эта киска намокла для меня?

С легкостью я ввожу два пальца внутрь ее плотных стенок со спины, чувствуя, как она отталкивает мою руку, желая еще глубже. Такая жадная, такая чертовски моя. Я оттягиваю поводок, перекрывая ей доступ воздуха, и слышу, как она задыхается.

Одна из ее рук отбрасывается назад, хватая меня за предплечье, вонзаясь ногтями, когда я вижу, как глаза начинают закатываться. Перекрывая ровно столько кровообращения, чтобы она чувствовала, что летит, блядь, все время, пока я трахаю ее пальцами сзади.

Я отпускаю хватку, позволяя ей получить прилив кислорода, ее спина падает, когда она держится за зеркало для поддержки. Это то, чего я хотел каждый день своей жизни, наблюдая, как она все глубже и глубже погружается в удовольствие.

Мои глаза проследили глубокий изгиб ее спины, ее узкие маленькие трусики, сдвинутые в сторону на ее круглой попке, и, Боже, ее лицо было сном. Раскрасневшиеся и покрасневшие от адреналина, мои чернила вонзились в ее кожу.

Это был самый близкий к небесам человек, подобный мне, когда-либо добиравшийся до него.

Убирая свои пальцы от ее влагалища, что заставляет ее скулить от потери, я очень быстро просовываю их ей в рот через отверстие в пластике, позволяя ей почувствовать, насколько она сладка.

— Как нектар богов, Брайар. Ты их самый сладкий подарок. Я бормочу, она сосет мои пальцы, вытирая их начисто, прежде чем я начинаю стягивать джинсы, освобождая свой член из тюрьмы джинсового клада.

Он выпрыгивает, приземляясь прямо между скользкими полными щеками ее задницы, с толстого красного кончика капает предсперма. Я держу одну руку на поводке, в то время как другая тянется к корню моего члена, размазывая ее слюну и соки вокруг меня.

— Я собираюсь трахнуть тебя вот так, —мрачно рычу я ей в ухо, выравнивая свой нетерпеливый член с ее аккуратным входом, мое тело наполняется энергией от обещания опустошить ее. — Скажи мне, что ты этого хочешь, Брайар.

Она не пропускает ни секунды: — Хочу, блять, хочу, пожалуйста. — Практически дрожа, когда я сильно вошел в нее, наполняя ее до рукоятки. Она шире раздвигает бедра, позволяя мне проникнуть глубже под этим углом, и мы оба падаем в океан удовольствия.

Я упиваюсь звуками ее хныканья одновременно и от удовольствия, и от дискомфорта. Тяжело дыша сквозь зубы, пока ее тело вынуждено приспосабливаться ко мне. Я не даю ей много времени подумать об этом, потому что уже начинаю находить брутальный темп, толкая бедрами внутрь и наружу.

Вот что мы сделали. Посреди моего тату-салона мы трахались.