Ведь он не делал ничего подобного, с момента той судьбоносной ночи с Марли.

Вот дерьмо, честно говоря, ему и сейчас совсем не хотелось этим заниматься... Хаммер почувствовал себя немного виноватым от того, что уклоняется от своих обязанностей. Но он не мог заставить себя добровольно взять за руку другую сабу и...

- Сэр?

Кто-то коснулся его спины, и мягкий чувственный голос ворвался в его мысли. Обернувшись, он обнаружил перед собой Кристалл. Она послала ему приглашающий взгляд.

У этой сабы были особые претензии к Домам, которых она сама выбирала и отдавала им власть над собой.

Ее границы дозволенного позволяли разыгрываться жестокой фантазии. Обычно он привязывал ее и подталкивал к этой грани не реже, чем раз в неделю. После чего, как правило, трахал ее. Но в последнее время, он даже не смотрел в ее сторону. Она - не Рейн. И никто не мог заменить ее. Поэтому последней вещью, о которой он думал в настоящий момент, была Кристалл.

- В чем дело, девочка?"

"Если ему повезет, то она пришла к нему с жалобой на какого-нибудь, докучающего ей Дома, чью зарвавшуюся задницу надо поставить на место. Вместо этого, она дотянулась до его руки и подтолкнула ему под ладонь что-то прохладное и кожаное.

Взглянув вниз, он увидел, как она передает ему плеть с одним хвостом и медленно опускается на колени.

- Пожалуйста, Сэр. Мне нужно почувствовать поцелуй кнута.

Твою мать. Вина еще сильнее навалилась на него. Он пренебрегал девушкой уже достаточно долгое время, но это не было ее ошибкой. После шумного отъезда Лиама и Рейн, он бы не удивился, если бы слухи об этом, расползлись среди членов клуба и всем стало известно о том, что он потерял контроль. Были ли они удивлены разыгравшейся перед ними сцене? Или может, подумали о том, что он не смог найти подобающего места, где спокойно бы решил свои проблемы, вместо того, чтобы выставлять их на показ?

Для всех будет лучше, если он пресечет возможные сплетни.

Он никогда не прикасался к сабе в гневе... ведь он еще никогда не сходил с ума из-за женщины. В действительности, не гнев сейчас являлся его основной эмоцией. Во главе его списка ощущений, соперничали паника и опустошение.

Уверенный в том, что не позволит зайти себе с Кристалл слишком далеко, он кивнул и пересек комнату.

Похотливая улыбка искривила ее губы, когда она поднялась с колен и направилась к подвесной конструкции у задней стены. Развязав маленький узелок на ее прозрачной, надетое на голое тело, сорочке, он отбросил ее в сторону. Она послушно подняла руки вверх, чтобы он заковал их.

Выполнив требуемые манипуляции с наручниками, он схватил в кулак ее маленькие трусики ""танга"" и с силой дернул. Они разорвались, и Хаммер также отшвырнул их в сторону. Все действия были хорошо знакомы. Потому как, он проделывал их тысячу раз.