Король и Аэлина повернулись к принцу.

Но глаза Дорина были обращены к своему отцу и горели, как звезды.

- Что ты сказал. О Шаоле.

Король огрызнулся:

- Молчать.

- Ты убил его, - не вопрос.

Губы Аэлины задрожали, и она погружалась глубоко, глубоко, глубоко внутрь себя.

- И что, если убил? - спросил король, приподняв брови.

- Ты убил Шаола?

На руке Дорина горел свет...

Но ошейник оставался на его шее.

- Ты, - огрызнулся король – и Аэлина поняла, что король имеет в виду ее, когда копье из тьмы быстро полетело к ней, слишком быстро –

И тьма разрушилась о стену льда.

***

Дорин.

Его имя Дорин.

Дорин Хавильярд, и он был наследным принцем Адарлана.

И Селена Сардотин – Аэлина Галатиния, его подруга… и она вернулась за ним.

Она повернулась к нему, в ее руках находился древний меч.

- Дорин? - выдохнула она.

Демон внутри него кричал и умолял, разрывая его, пытаясь торговаться.

Волна тьмы врезалась в щит льда, который он выбросил между принцессой и его отцом. Скоро – совсем скоро, его отец прорвался бы через него.

Дорин поднял руки к ошейнику из камня Вэрда – холодный, гладкий, напевающий.

Не надо, завопил демон. Не надо.

По лицу Аэлины бежали слезы, когда Дорин схватил камень, окружающий его шею.

И заревел от горя, гнева и боли, когда схватился за ошейник.

Глава 77

Ошейник из камня Вэрда разломился надвое – в том месте, где кольцо создало трещину.

Дорин тяжело дышал, и кровь шла из его носа, но...

- Аэлина, - выдохнул он, и это был его голос.

Это был он.

Она побежала, вкладывая меч Оринфа в ножны, достигнув его как раз тогда, когда стена льда взорвалась под ударами тьмы.

Сила короля неслась на них, Аэлина выставила руку вперед. Раскинулся щит огня и оттолкнул тьму обратно.

- Ни один из вас не уйдет отсюда живым, - сказал король, его грубый голос доносился сквозь огонь.

Дорин начал оседать напротив нее, и Аэлина придержала его, обхватив за талию.

Она почувствовала боль в животе, и она пульсировала в ее крови. Она не могла продержаться, не была готова, даже когда солнце было на пике, будто сама Мэла пожелала, чтобы оно задержалось немного дольше, чтобы усилить дары, которыми она осыпала принцессу Террасена.

- Дорин, - сказала Аэлина, боль от порезов на спине усилилась, обжигая.

Он повернул свою голову, наблюдая за стеной огня. Такая боль, горе и гнев в его глазах. И все же – под всем этим – искорка духа. Искорка надежды.

Аэлина протянула свою руку – вопрос, предложение и обещание.

- За лучшее будущее, - сказала она.

- Ты вернулась, - сказал он, словно это был ответ.

Они взялись за руки.

И этот мир закончился.

И начался следующий.

***

Они были бесконечностью.

Они были началом и концом: они были вечностью.