***

Ради Эванджелины, ради ее свободы, ради ее будущего.

Лисандра сделала выпад, рванув когтями и клыками, и солдат умер.

Она обдумывала это на полпути из города, прежде чем вылетела из кареты. Она сказала Эванджелине брать курс на загородный дом семьи Фалюк, чтобы она была хорошей девочкой и оставалась в безопасности. Лисандра уже бежала по улицам к замку, не заботясь о том, что она могла предложить им в битве, когда ветер врезался в нее, и дикая песня заискрилась в ее крови.

Тогда она избавилась от своей человеческой кожи, от смертельной клетки, и побежала, выслеживая запах ее друзей.

Солдаты в канализации кричали, когда она разрывала их – убивая за каждый день ада, убивая за отнятое детство у нее и Эванджелины. Она была яростью, гневом и местью.

Эдион и Рован находились около обвала, их лица, окровавленные и изумлённые, когда она вскочила на спину караульного, вырывая позвоночник из его кожи.

О, ей определенно нравилось это тело.

Еще больше солдат врывалось в канализацию, и Лисандра развернулась к ним, целиком отдаваясь инстинктам  зверя, которым она стала. Она стала смертью во плоти.

Когда никого не осталось, а ее бледный мех был полностью залит чужой – на вкус мерзкой кровью – она остановилась.

- Дворец, - ахнул Рован от того, что Эдион пережал руками его ногу, и он упал. Рован указал на открытый коллектор позади них, залитый запекшейся кровью. - Ради королевы.

Приказ и мольба.

Лисандра кивнула пушистой головой, так что из ее пасти просачивалась кровь, черная кровь запеклась на ее клыках. И она направилась туда, откуда пришла.

Люди кричали из-за призрачного леопарда, который несся по улице, гладкого как стрела, уворачиваясь от лошадей и карет.

Впереди замаячил стеклянный замок, наполовину окутанный дымом и пылью руин, что остались от часовой башни, и светом – и огнем – взрывающимися между башнями. Аэлина.

Аэлина все еще была жива и адски сражалась.

Впереди показались железные ворота замка, на которых висели разлагающиеся трупы.

Огонь и тьма врезались друг в друга на вершине замка, и люди затихли, когда они появились. Лисандра мчалась к воротам, и толпа зевак, наконец, разбегалась в стороны, пропуская ее. Они расчистили проход прямо к воротам.

Тридцать стражников-Валгов с арбалетами выстроились впереди, готовые стрелять.

Они все направили свое оружие на нее.

Тридцать стражников со стрелами преграждали ей путь к замку. К Аэлине.

Лисандра прыгнула. Ближайшие к ней стражники выстрелили, целясь ей в грудь. Она знала, благодаря инстинктам леопарда, что они попадут в цель.

Но тем ни менее, она не замедлилась. Не остановилась.

За Эванджелину. За ее будущее. За ее свободу. За друзей, которые спасли ее.

Стрела арбалета приблизилась к ее сердцу.

И была сбита другой стрелой.