Однажды, целую жизнь назад, он с Дорином шел на такой праздник, сбежав на одну ночь. Он никогда не наслаждался этим, просто охранял Дорина, но…

Он должен был наслаждаться этим. Он должен был наслаждаться каждой секундой, проведенной с другом.

Он никогда не понимал, насколько драгоценными были эти минуты.

Но – но он не будет думать об этом, он должен думать о завтрашнем дне. О том, что он должен будет попрощаться.

Они шли молча, пока Несрин не оказалась в переулке и не подошла к маленькому храму, зажатому между двумя складами рынка. Он был из серого камня, с колонами по бокам от входа, украшенными различными ракушками и кораллами.

Золотой свет, проникающий снаружи, открывал круглое открытое пространство с фонтаном в центре.

Несрин поднялась на несколько ступенек и бросила монетку в запечатанную урну у входа.

- Пойдем со мной.

И, возможно, это произошло от того, что он не хотел сидеть в одиночестве в своей квартире и размышлять о завтрашнем дне. Возможно, это произошло потому, что посещение храма было бесполезным, но не могло навредить и причинить боль.

Шаол последовал за ней.

В этот час, храм Морского Бога был пуст.

Небольшие двери в задней части храма были заперты. Даже священники и жрицы уснули на несколько часов перед рассветом, когда моряки и рыбаки начинаю делать свои пожертвования, размышлять и просить о благословения перед отплытием.

Два фонаря, изготовленных из выгоревших на солнце кораллов, свисали с куполообразной крыши и отбрасывая перламутровые блики, создавая мерцание подобное поверхности моря. Несрин села на одну из четырех скамеек, установленных вдоль изогнутых стен – скамейки для каждого направления, которое мог выбрать моряк.

Она села в южном направлении.

- Для Южного Континента? - спросил Шаол, присаживаясь рядом с ней на гладкую древесину.

Несрин смотрела на небольшой фонтан, бурлящая вода была единственным звуком.

- Мы были на Южном континенте несколько раз. Дважды, когда я была ребенком, навещая семью, и один раз, чтобы похоронить мать. Всю ее жизнь, я ловила ее взгляд на юг. Как будто она могла увидеть его.

- Я думал, твой отец с юга.

- Да. Но мама влюбилась в него, и сказала, что чувствует себя там, как дома, в отличие от этого места. Мой отец никогда не соглашался с ней, независимо от того, сколько раз она просила вернуться туда.

- Тебе жаль, что он не послушал?

Она перевела свои глаза, цвета темной ночи, на него.

- Я никогда не чувствовала себя как дома. Ни здесь, ни в Милас Аджия.

- Золотой город, - вспоминил он уроки истории и географии, бывшее у него в детстве.

Чаще его называли другим названием – Антика – он был самым крупным городом на Южном Континенте, домом могущественной империи, которая утверждала, что он был построен руками богов.