— Я понизила свой голос. — Сумка была выпущена суперспециальным ограниченным тиражом, и дизайнер отказался сделать ей еще одну.

— Ах, классическая дилемма с сумочкой, — сочувственно сказал Кай. — Какая трагедия.

— Самый серьезный вид. Мы должны предупредить Красный Крест.

— Ты звони, я напишу по электронной почте. Мы должны предусмотреть все основания для дела такого масштаба.

Моя улыбка расцвела в полноценную ухмылку. Мне было неприятно это признавать, но Кай был терпимым, когда не был чопорной палкой в колесе. На самом деле, более чем терпимо.

— Я отвечу на твой вопрос, но должен предупредить, что мои секреты не так интересны, как ты предполагаешь.

— Он сделал глоток своего напитка. — Я узнал, что голосование за генерального директора моей компании состоится раньше, чем я ожидал. — Его слова пробудили смутное воспоминание о статье в Wall Street Journal, которую я прочитала несколько недель назад. Обычно я сразу переходила к разделу «стиль», но фотография Кая была в самом центре сайта. Я не смогла удержаться, чтобы не взглянуть, о чем вскоре пожалела. Статья была чертовски скучной. "

"— Насколько раньше? — Спросила я.

— Годы. Я не ожидал, что возьму власть в свои руки, пока мне не исполнится сорок.

Каю было всего тридцать два.

— Что ж, это хорошо, не так ли? — Я рассуждала. — Это похоже на досрочное повышение.

При условии, что он выиграет голосование, что он, скорее всего, и сделал бы. У меня было чувство, что Кай Янг никогда ни в чем не проигрывал.

Уголок его рта приподнялся.

— Это один из способов взглянуть на это, но если бы ты знала мою мать, ты бы поняла, что она никогда бы не отказалась от власти так рано.

Она говорит, что все в порядке, но...

Его глаза затуманились, и у меня перехватило дыхание, когда я собрала воедино остаток его предложения.

— Ты беспокоишься, что она больна.

Пауза, затем он слегка опускает подбородок.

— Она не скажет мне, если это так, — сказал он. — Нет, пока она больше не сможет это скрывать. Больше всего на свете она ненавидит, когда ее жалеют.

Глубокая, тревожащая боль разлилась у меня за ребрами от напряжения в его голосе.

Не было ничего более мучительного, чем потерять родителя.

Я не была уверена, что хуже — долгое, затянувшееся ожидание неизбежного, как при неизлечимых болезнях, или внезапный распад семьи, как при несчастных случаях и жестоких ударах судьбы.

Иногда я жалела, что мой отец не был болен. По крайней мере, тогда мы были бы готовы, а не к тому, что его выдернули у нас без предупреждения.

В одну минуту он был там, его лицо было исполнено любящей снисходительности, когда я умоляла его свозить меня в Диснейленд на мой день рождения. В следующее мгновение он исчез.