Улыбка тронула мои губы.

— Обременительная работа.

— Положительно изнуряющая. Но я стараюсь изо всех сил.

— Настолько изнурительная, что ты пропустил свою постоянную встречу здесь в прошлый четверг? — Слова вырвались сами по себе. Я хотела бы выхватить их обратно в тот момент, когда они слетели с моего рта, но было слишком поздно.

Остатки каменного выражения лица Кая растаяли, обнажив вспышку теплого удовольствия, от которого у меня поджались пальцы ног в ботинках.

— Снова следишь за мной, Изабелла?

Бархатистая манера, с которой он произносил мое имя, была почти неприличной, вызывая в воображении образы ленивых вечеров и шелковых простыней.

О руках, скользящих вверх по моим бедрам, и поцелуях, спускающихся по моей шее, о его рте, творящем порочные вещи с моим телом, пока он входит в меня. Снова и снова, пока…

Блять.

Жар вспыхнул между моими бедрами. Мои пальцы сжались на стойке, но я отмахнулась от его вопроса и заставила себя не прерывать его понимающий взгляд.

— Только для того, чтобы я могла избегать тебя. Любой, кто ради забавы переводит классику на латынь, приводит меня в ужас.

В уголках его глаз появились смешинки, и мой пульс подскочил в ответ.

В этот момент все превращалось в ситуацию Павлова. Каждый раз, когда Кай что-то делал, мое предательское тело реагировало так, словно в него ударила молния.

— Я рад сообщить, что сегодня переводов не будет, но, если тебе от этого станет легче, я тоже работаю над жанровой фантастикой. Однажды я перевел роман Норы Робертс. Это была освежающая смена темпа.

— Это не так, но спасибо тебе за эту деталь. Возвращайся ко мне, когда переведешь «эротику динозавров».

Кай моргнул.

— Прошу прощения?

— Не бери в голову.

— Я не хотела давить на него слишком далеко, слишком быстро. У бедняги, вероятно, случился бы сердечный приступ, если бы он обнаружил, что некоторые книги плавают за пределами его литературного пузыря. — Знаешь, ты так и не сказал мне, почему не пришел в понедельник на прошлой неделе.

Это не давало мне покоя с тех пор, как это случилось. У меня были более важные причины для беспокойства, но незнание причины чертовски меня беспокоило, как попытка и неудача вспомнить название песни, которая вертелась у меня на кончике языка.

Кай восхитительно быстро оправился от моей эротической колкости о динозаврах.

— Разве это имеет значение?

— Может быть, не по большому счету, но я бармен, а это значит, что я также хороший собеседник и психотерапевт. — Я налила ему виски и подвинула стакан через стойку. — Несколько дней назад я утешала наследницу компании Ramen noodle, потому что она не могла найти своего водителя под дождем и была вынуждена использовать свою сумочку за сто тысяч долларов в качестве импровизированного зонтика. Хуже всего было...