Движение локтем, поворот – и рука незадачливого воришки оказалась зажата в жесткий капкан.

– Шо за дела? – поинтересовалась неудавшаяся жертва карманной кражи. – Разве так принято встречать гостей вашего славного города?

– Пус-с-сти, сука! Фары попишу! – воришка и не думал оправдываться, напротив – ещё и пригрозил!

– Как невежливо… – покачал головой Франт (ибо подполковник Гальченко внезапно куда-то испарился, сейчас на его месте появилась одна из ипостасей знаменитого Проводника). – А чему тебя учили правильные люди? Не скажу за маму с папой – они тут явно не при делах…

Вместо ответа перед глазами мелькнула молния – воришка выдернул откуда-то «писку» – отточенную до бритвенной остроты монету. Такой штукой легко можно полоснуть по глазам да и по горлу тоже – мало бы не показалось в любом случае.

Удар!

Хруст ломаемых костей…

Прихватив обалдевшего от боли вора под руку, Проводник аккуратно дотащил его до переулка, где и опустил на землю.

– Ума сначала наберись, сявка! – беззлобно сказал он вору. – Впредь будешь внимательно слушать то, что тебе говорят умные люди. И не задирай хвост на всех подряд – может быть очень больно!

Сплюнув на землю, он поправил пиджак, щелчком сбросил с лацкана прилипшую соринку и поднял с земли чемодан.

– Сука… – наконец прорезался голос у незадачливого воришки. На вокзале он молчал, не желая криками привлекать внимание постовых милиционеров. Но здесь уже не имелось посторонних глаз и ушей, и можно было себя ничем не стеснять.

– Ты ж мне пальцы поломал, падла! Как я работать теперь буду?!

– Метлой помашешь, – усмехнулся Франт. – Кто ж виноват, что ты такой дурень?

– Да с тебя, падла, ремней нарезать – и то мало будет! Ты на кого, сволочь, грабки свои поднял? На блатных?!

– Уж не ты ли их резать собрался, сопляк?

– А ты назад глянь, – внезапно успокоился карманник.

Своё дело он сделал – задержал разговором обидчика, не дал тому исчезнуть во дворах и переулках.

Проводник оглянулся – по откосу быстро сбегали двое неизвестных. В принципе, даже сейчас они не стали бы для него особой помехой – но у одного поблескивал в руке пистолет. С такой дистанции не промахнулся бы и кривой. Второй держал в руке финку.

– Это что ещё за комитет по встрече?

– Ты, падла, на кого руку поднял?! – начал заводиться тот, что с пистолетом. – На воров?!

– Не тарахти впустую, – поморщился Франт. – Имеешь, что предъявить, – валяй!

– Он мне пальцы все переломал! – завопил пострадавший.

– Во! Слыхал? И за меньшее народ кровавой юшкой умывался!

– А за то, что своих обчищать да резать, что-то иное полагается?

– Каких-таких своих? – слегка опешил бандит.

– Я – Франт! И нормальным языком обалдую этому вопрос задал. Не стал шума поднимать, чтоб ментов не привлечь.