Я знаю эту мелодию, и она не станет служить никакой цели, кроме как вывести меня из себя, так что, если не хочешь стать свидетельницей отвратительного проявления этих эмоций, оставь это.

Я скрещиваю руки на груди, глядя на него позади себя.

— Тогда давай останемся в таком состоянии и посмотрим, как ты будешь вести себя завтра на работе, когда тебе будет не хватать сна.

— Твой рот так и просится, чтобы его трахнули, дорогая.

Я поджимаю губы, чтобы не говорить. Все, что я скажу в данных обстоятельствах, будет иметь обратный эффект.

Хотя я ни от чего не отступаю, сексуальный отдел с Кингсли не моя сильная сторона.

Он единственный мужчина, о котором я не могу даже подумать о том, чтобы вырвать власть, и хотя это приводит меня в ярость, это, как ни странно, тоже возбуждает.

И я ненавижу это.

И его.

Он заключает меня в объятия, берет суп и начинает есть без каких-либо проблем.

Я смотрю на висящие люстры, на стену, на дверь, на окна. Куда угодно, только не на него, но это все равно не рассеивает напряжение. Оно усиливается с каждой секундой, пока я не слышу, как стучит пульс в ушах. Его тепло подо мной и позади мешает думать, дышать или сосредоточиться.

К моим губам подносят что-то теплое. Ложка, наполненная креветками и рисом.

— Перестань быть чертовски упрямой и открой рот.

Я хмыкаю, но не следую его приказу.

— Ты невыносимая женщина. Знала об этом?

— Смешно слышать от въедливого мужчины…

Он запихивает ложку внутрь, и у меня не остается выбора, кроме как проглотить или подавиться.

— Это нечестно! — говорю я, прикрывая рот тыльной стороной ладони, чтобы он не заставил меня съесть еще одну ложку.

— Жесткое дерьмо, дорогая.

У нас с тобой нет ничего общего. А теперь открой рот и ешь.

Я качаю головой.

Он сужает глаза.

— У тебя какое-то расстройство пищевого поведения? Теперь, думая об этом, я вижу, что ты только пьешь кофе, алкоголь. Много алкоголя. Подожди, блядь, секунду, ты алкоголик?

— Заткнись. И серьезно, какого черта ты так зациклился на мне в последнее время? Мне больше нравилось, когда тебе было на меня наплевать.

Он молчит, и я проклинаю себя.

Я не совсем хотела задавать этот вопрос, но теперь, когда он открыт, я хочу получить ответ.

Но в то же время какая-то часть меня в ужасе от ответа.

— Мне по-прежнему наплевать на тебя, кроме того факта, что я хочу залезть в твои трусики, а для этого ты должна быть достаточно здоровой, чтобы справиться со мной.

Мои уши загораются, и я не знаю, гнев это или что-то совершенно другое.

— Я не одна из твоих шлюх, Кингсли. Ты не имеешь права указывать мне, что делать с моим телом. Если ты хочешь этого, обратись к ним.

— Они сопровождающие, а не шлюхи. И я обращусь к ним, как только закончу с тобой.