— Меня не интересует то, что я услышала, и я достаточно ценю свою жизнь, чтобы не болтать о вас всех. Так что отдай мне мой телефон, и мы сможем не мешать друг другу.

— Мне нравятся твои волосы, так что я не против остаться в них.

Через секунду он оказывается передо мной, и я сталкиваюсь лицом к лицу с его запахом. Это смесь кедрового дерева, дыма и сигарет премиум-класса. Европейские сигареты, которые мой отец привозил специально из Италии.

Но это не единственное, что меня раздавливает. Его присутствие. Раньше я думала, что он высокий, но теперь он возвышается надо мной, легко пригвоздив к месту своими огромными размерами и широкими плечами, которых не должно быть ни у одного подростка.

Его пальцы перебирают мои волосы, и я почти уверена, что они вот-вот загорятся, и у нас на руках возникнет настоящий несчастный случай с ведьмой.

— Они натуральные? — капризно спрашивает он, звуча совершенно очарованным самим фактом того, что его пальцы запутались в моих волосах.

Я испуганно отхожу назад.

— Не прикасайся ко мне.

К моему удивлению, он опускает руку. Он не воспринимает это как вызов своей мужественности, как это сделал Джокер.

И это заставляет мои мышцы сжаться вместе.

Я могу иметь дело с придурками, но как мне иметь дело с напористыми людьми, которые мечутся между уважением к моим границам и разрушением их по прихоти?

В его безумии нет закономерности, и это самое опасное в этом незнакомце.

— Ты все еще должна провести со мной время. Это или подвал.

— Я хочу, чтобы это происходило в общественном месте.

Если я не могу контролировать ситуацию, то я могу, по крайней мере, стремиться к следующему лучшему — месту, где я могу создать суматоху и сбежать.

— Боишься, что я наброшусь на тебя?

— Это просто подстраховка.

— Ты не в том положении, чтобы просить какую-либо подстраховку, но я буду великодушен и исполню твоё желание, если ты ответишь на мой вопрос.

— Что?

— Когда он, — Аноним наклоняет голову в сторону Джокера, но не смотрит на него, — Имел власть над тобой, почему ты его спровоцировала? По логике вещей, ты должна была умолять.

— По логике вещей, это ни к чему бы меня не привело. Как думаешь, сколько женщин умоляли и плакали в подобных ситуациях и все равно подвергались нападению? Бесчисленное множество, вот ответ. Я отказываюсь показывать этому подонку или любому другому мудаку слабость.

— Даже если пострадаешь из-за этого?

— Особенно тогда. Я лучше проглочу свой яд.

Наступает пауза, длинная, которая почти заставляет меня заерзать, прежде чем он издает жужжащий звук.

— Интересно. Может, ты действительно роковая женщина. Однако тебе следует быть осторожной. Если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя."

"Мои губы приоткрываются.

— Ницше.

— По ту сторону Добра и Зла.