Я лучше поеду домой и займусь работой.

Потому что к черту Кингсли. Он не хочет, чтобы я показывалась в фирме, хорошо, но я могу хотя бы работать дома.

— Сейчас полдень, мисс.

Марта показывает на стеклянные двери, и, конечно, солнце вот-вот зайдет.

Срань господня.

Неужели я проспала целую ночь и день? Такого не было уже… целую вечность. Я сплю по пять часов. Если что-то большее, то об этом нужно сообщать в полицию странностей.

— Будет лучше принять душ. — Марта мягко подталкивает меня к ванной, не обращая внимания на мое нежелание. — Я помогу вам.

— Нет, я могу сделать это сама.

Она качает головой, губы кривятся в улыбке.

— Он упоминал, что вы так скажете.

Я сужаю глаза.

— Что скажу?

— Что вы не примете помощь. Я буду снаружи, если вам что-нибудь понадобится.

Кивнув, она выходит и закрывает за собой дверь, оставляя меня с мутными мыслями, которым я отказываюсь дать название.

Например, как, черт возьми, он так хорошо меня знает, если отстранен от всего и всех?

Принять душ оказывается сложнее, чем вырвать зубы. Но я прохожу через это, шипя и хныча каждый раз, когда вода обжигает раны. Как бы тяжело ни было, я не зову Марту.

Я отказываюсь, чтобы со мной нянчились или обращались как с нежным цветком.

В результате я заканчиваю примерно через сорок минут, чувствуя себя не столько освеженной, сколько солдатом после войны.

Я рада, что одежда, которую она мне дала, это платье и хлопчатобумажные трусики. Удивительно, но они подходят. Платье белое, свободное, с модным разрезом на воротнике, едва доходит до середины бедер. Определенно, слишком короткое для предпочитаемой мной длины.

Аромат ванили окутывает меня, как только я надеваю их, и я выхожу из ванной, не потрудившись высушить волосы.

Марта стоит там, сцепив руки друг над другом.

— Это… одежда Гвен?

— Да. Уверена, она не будет против."

"Мое сердце сжимается, и, хотя мне приходится натягивать платье, чтобы оно прикрывало больше, чем мой зад, я не думаю снимать его.

Это может показаться жутким, но я хочу чувствовать ее запах рядом, даже если это будет вот так.

Внезапно, мне так сильно ее не хватает.

А может, это вовсе не внезапно. Даже когда я думала, что она умерла, я все равно скучала по ней всеми фибрами своего существа.

В кошмаре, который приснился мне недавно, мой отец шел убивать меня, и все, о чем я могла думать, это то, что я снова бросила ее.

То есть, да, сейчас она старше, замужем и, возможно, не нуждается в матери, но она нужна мне.

И всегда была нужна.

Память о ней — это то, что поддерживало меня на протяжении десятилетий. С тех пор, как я сбежала из дома и проложила свой собственный путь, как катящийся камень.

— Хотите посмотреть ее комнату? — спрашивает Марта.

— Вы имеете в виду комнату Гвен?

— Да.