— Только половина, не все, и это не все его имущество. У тебя нет права на его наследство. Кроме того, я не умею утешать. Это будет просто выглядеть несогласованно и неловко и не принесет никакой пользы. Однако мой совет может быть полезен.

— Ты уверена, что тебе стоит давать мне такой совет? Николо отшвырнет тебя, если узнает.

— Ему не нужно узнавать. Любой адвокат, включая того, которого ты уволила, дал бы тебе такой совет. Кроме того, откуда ты знаешь, что Николо нанял меня, а не Матео?

— Николо принимает все решения в этой богом забытой семье. Единственная причина, по которой он разрешает развод и не посылает одного из своих головорезов убрать меня, это потому что он не хочет потерять Матео.

— Почему?

— Матео ладья на его шахматной доске, и, очевидно, это важно для моего будущего бывшего мужа.

— Я имела в виду, почему он должен разрешить развод? Разве это не ваша с Матео идея?

— Матео не хочет развода, вот почему он в тюрьме после того, как избил до полусмерти моего спутника прошлой ночью. Надеюсь, он пробудет там несколько дней.

— Я бы не очень на это надеялась. Возможно, он уже на свободе.

Особенно если Кингсли его адвокат. Он быстро освободит его под залог.

— Ну, что ж. Хотеть не вредно.

— Ты действительно ничего от него не хочешь?

Она качает головой с капризным выражением лица.

— Когда я только развелась со Стивеном, Матео сделал так, чтобы мой бывший муж переписал дом, машины и две яхты на мое имя. Я ощущала себя такой победоносной, потому что ненавидела этого мерзкого ублюдка и была счастлива, что могу получить денежную компенсацию за физическое и психическое насилие, через которое мне пришлось пройти. Но теперь все по-другому. Я не хочу ничего, что напоминало бы мне о Матео. Так что передай Николо, что ты убедила меня уйти ни с чем. Он будет доволен тобой за то, что ты прогнала золотоискательницу, она же я. — она достает из своей маленькой сумочки карточку и протягивает ее через стол. — Теперь, когда все это дерьмо позади, давай как-нибудь встретимся за бокалом мимозы в менее стрессовых условиях.

Я беру ее за запястье, когда она собирается отступить, и мои глаза расширяются от фиолетовых отпечатков на ее руке. Я притягиваю ее к себе и пристально смотрю на ее лицо.

Конечно, под тональным кремом и консилером видны синеватые следы.

Моя кровь закипает, когда я говорю гортанным голосом:

— Матео ударил тебя?

Она быстро вырывается из моих рук и наклеивает фальшивую улыбку.

— Тебе не о чем беспокоиться.

— Кэролайн, или скажи мне, или я забираю твою задницу, чтобы сообщить об этом в полицию, даже если ты будешь брыкаться и кричать. Вообще-то, я все равно тебя заберу, так что говори, пока я еще добрая.

— Сука, я тебя умоляю. Это мило? — она смеется.

— Кэролайн, — предупреждаю я.

— Это был не Матео.