Ее лицо, которое можно было бы сопоставить с лицом самых безжалостных генералов, устремляет на меня пристальный взгляд.

— Думаешь, я не могу сделать это сама?

Она протягивает руку между бедер, но прежде, чем она успевает кончить, я отпускаю ее подбородок.

Ее голова падает на багажник, когда я шлепаю ее по киске, а затем по заднице так сильно, что она задыхается, а тело сотрясается от удара о машину."

"— Не касайся себя, когда я рядом. — я смазываю пальцы ее влажностью, и небрежный звук, который издают ее складочки, делает мой член чертовски твердым. — Видишь, какая ты маленькая шлюшка для меня? У тебя так влажно между бедер. Ты так сильно хочешь, чтобы я тебя трахнул?

— Заткнись.

Я смазываю ее возбуждение и проникаю пальцем в ее заднюю дырочку. Она замирает, и я улыбаюсь, мои губы встречаются с ее ухом.

— Я собираюсь трахнуть тебя здесь сегодня, а ты примешь мой член в задницу, как хорошая девочка.

Ее огненные волосы закрывают лицо, почти скрывая от меня ее выражение, поэтому я ввожу еще один палец, заставляя ее застонать.

— Это твой первый раз, не так ли? Твоя задница девственна, как когда-то твоя киска, когда я в первый раз прорвался через барьер.

Я проталкиваю пальцы внутрь, смазывая ее собственными соками, шлепая по бедрам и заднице, потому что это делает ее такой чертовски мокрой и рисует лучшую эротическую картину, которую я когда-либо видел.

— Кто такая Бритни?

Ее вопрос, хотя и низкий и окутанный мраком, доносится до меня громко и четко.

— Кто?

Я снова шлепаю ее по заднице, она вздрагивает и несколько раз сглатывает.

— Бритни, которая прислала тебе сообщение «Привет, секси», а потом чудесным образом исчезла из твоего телефона. Кто она?

— Ты копаешься в моих вещах, дорогая?

Я добавляю еще один палец в ее попку, растягивая ее широко и до упора.

Ее хныканье эхом отдается в воздухе, но она повторяет:

— Кто она? Ты спишь с ней?

— А если да? Будет ли твоя маленькая киска меньше мокнуть для меня или твоя задница будет менее охотно разжиматься для меня?

Она бьется о машину, пытаясь вывернуться, и я шлепаю ее по заднице три раза подряд, заставляя ее вскрикнуть.

Затем она закрывает рот рукой, заглушая его, вероятно, вспомнив, где она находится.

— Оставайся, блядь, неподвижной, если не хочешь, чтобы я разорвал тебя сзади.

— Отпусти меня, — приказывает она прерывающимся, обиженным тоном. — Не трогай меня теми же руками, которые были на ком-то другом. Я не чей-то второй выбор.

— Ты никогда не была вторым, блядь, выбором. — я приподнимаю ее голову, вцепившись в ее волосы, пока ее лицо не оказывается на уровне моих глаз. — Другие люди значат для меня столько же, сколько они должны значить для тебя. Единственное, что имеет значение, это то, что ты моя, телом и гребаной душой, Аспен.