Но ей передалось и твое, и Кинга упрямство, поэтому ей может понадобиться некоторое время, чтобы признать это вслух.

— Все в порядке. Я могу подождать. Я ждала двадцать лет, чтобы обрести равновесие после ее потери, так что это пустяки.

— Пока ты ждешь… — он ставит локти на стол и переплетает пальцы. — Разве ты не должна сначала разобраться со всем, что у тебя с Кингом?

Мой желудок сжимается при упоминании его имени, и я выпиваю целый стакан воды.

Именно так я поступаю в последнее время, когда мне хочется выпить.

— Ничего важного.

— Я буду готов поверить в твое искаженное чувство «ничего», если вы перестанете исчезать в кабинетах друг друга на виду у всех или если он прекратит внезапно выгонять всех, кто находится с ним в офисе, когда ему приходит сообщение.

Моя шея нагревается, и я наливаю еще воды, стакан почти переполняется.

Неужели мы настолько очевидны? Скорее, Кингсли? Он не упускает случая затащить меня в темный угол, чтобы он мог со мной расправиться. Растерзать меня.

И оставить меня полностью опустошенной.

— Честно говоря, меня не волнует, что два взрослых человека делают со своей сексуальной жизнью, и я даже не собираюсь думать о том, что у тебя засосы по всей шее и даже на запястьях.

Я выплёскиваю на себя воду.

— Ты… ты видел?

— Да, твоя игра с макияжем иногда небрежна. Не говоря уже о том, что он ставит метки там, где ты не видишь. — он показывает на меня. — Например, на затылке.

Я хлопаю по месту рукой, удивляясь, что стекло не разлетелось на осколки в другой руке.

— Вот гребаный мудак.

— Я так понимаю все было без принуждений?

Мои щеки пылают еще больше.

— Я бы убила его, прежде чем он меня к чему-то принудит.

— Так я и думал. Просто хотел проверить, потому что он холодный человек, который не любит, когда ему бросают вызов.

— Он не холодный… он просто не теплый, но ему не все равно. Посмотри на него с Гвен, даже когда у них есть разногласия, они посылают друг другу сообщения с пожеланиями доброго утра и спокойной ночи, он следит за тем, чтобы я ела, и он одна из причин, почему я перестала пить и… — я прерываюсь, когда медленная улыбка расползается по губам Нейта.

— Мне кажется, или ты только что защищала Кинга?

— Нет.

Дерьмо. Я защищала.

Что, черт возьми, со мной не так?

— Точно, — говорит он насмешливо. — Что бы ты ни делала, можешь ли ты убедиться, чтобы это было ясно? Это смущает Гвинет, а я, несомненно, на ее стороне, а не на твоей или Кинга.

Звук шагов заглушает любой мой ответ. Мои мысли рассеиваются, когда я вижу, во что одета Гвен.

То самое платье, которое я прислала ей домой прямо перед тем, как она вернулась из медового месяца.