– Ты можешь рассказать им все, что хочешь после завтрака, – сказала она. – Но ради меня, прошу, не говори ничего раньше. Я не смогу выдержать завтрак, свадьбу, тосты, – если глядя в их глаза буду знать, что они все знают.

Лео гневно бросил:

– Ты думаешь, что я проведу тебя по этой церкви и отдам Ратледжу по причинам, которых не понимаю?

– Тебе и не нужно их понимать. Просто помоги мне пройти через это.

– Я не хочу тебе помогать, если в результате ты станешь миссис Гарри Ратледж.

Но потому, что она попросила его об этом, Лео с мрачным достоинством разыграл свою роль в развертывающейся церемонии.

Качая головой, он протянул ей руку, и они последовали за Беатрис к главному входу в церковь, где ожидал Гарри Ратледж.

К счастью, служба оказалась короткой и неэмоциональной. Только на минуту Поппи испытала острый приступ неловкости, когда священник сказал:

– ... Если кому-то известна причина, почему эти двое не могут законно сочетаться браком, пусть говорит сейчас или хранит молчание вечно.

Казалось, весь мир застыл на две-три секунды, последовавшие за его обращением. Пульс Поппи участился. Она поняла, что ожидала, надеялась услышать, как жаркий протест Майкла прозвучит в затихшей церкви.

Но вокруг стояла тишина. Майкл ушел.

Церемония продолжалась.

Теплая ладонь Гарри сомкнулась на ее холодной руке. Они произнесли клятвы, а священник подал Гарри кольцо, которое тот решительно надел Поппи на палец.

Гарри произнес тихо и твердо:

– Этим кольцом я венчаюсь с тобой, своим телом поклоняюсь тебе и всем своим имуществом одаряю тебя.

Поппи не посмотрела ему в глаза, вместо этого она уставилась на сияющий ободок на своем пальце. К ее облегчению поцелуя не последовало.

Традиция целовать невесту считалась дурным тоном, плебейской привычкой, которая никогда не практиковалась в соборе Святого Георга.

Наконец, заставив себя посмотреть на Гарри, Поппи вздрогнула, заметив удовлетворение в его глазах. Она приняла его руку, и они вместе прошли назад по проходу, к будущему и судьбе, которая вовсе не представлялась благоприятной.

Гарри знал, что Поппи считает его монстром. Он признавал, что его методы были нечестными и эгоистичными, но никакого другого способа сделать Поппи своей женой он не видел.

И у него даже на мгновение не возникло сожаления из-за того, что он забрал ее у Бэйнинга. Возможно, он был аморален, но только так, единственно известным ему способом, он смог пробиться в жизни.

Теперь Поппи принадлежит ему, и он уверен, что она не пожалеет о том, что вышла за него. Он будет настолько добрым, насколько она ему позволит. И по его опыту, женщины простят, что угодно, если им предложить щедрую компенсацию."

"Гарри расслабился и в хорошем расположении духа провел остаток дня.