Ты знаешь, несколько дней назад, когда мы выходили на прогулку с Амелией и Кэмом, я разговаривала со старшим садовником, и он поделился со мной своим тайным рецептом, благодаря которому розовые бутоны становятся такими крупными и здоровыми.

– И в чем он заключается?

– В рыбном бульоне, уксусе и щепотке сахара. Он обрызгивает их, как раз перед цветением. И это замечательно сказывается.

Поппи наморщила носик.

– Что за отвратительное варево.

– Старший садовник сказал, что старый мистер Ратледж особенно любит розы, и люди приносят ему разные экзотические сорта, которые ты сейчас видишь в саду. Например, бледно-лиловые розы – из Китая, а сорт ""Девичий румянец"" [1] – из Франции, а...

– Старый мистер Ратледж?

– Ну, он не сказал дословно, что мистер Ратледж стар. Просто я представляю себе его именно таким.

– Почему?

– Видишь ли, он чрезвычайно таинственный, и его никто никогда не видел. Это напоминает мне те истории о старом безумном короле Георге [2], запертом в своих покоях в Виндзорском замке. – Беатрис ухмыльнулась. – Возможно, они держат мистера Ратледжа наверху, в мансарде."

"– Беа, – настойчиво прошептала Поппи, переполняемая непреодолимым желанием довериться ей. – Есть кое-что, и если я не расскажу это тебе, то просто лопну, но все должно остаться между нами.

Глаза сестры засветились интересом.

– Что такое?

– Сперва пообещай мне, что никому не скажешь.

– Я обещаю, правда.

– Поклянись чем-нибудь.

– Клянусь святым Франциском, покровителем всех животных. – Видя сомнение Поппи, Беатрис с энтузиазмом добавила. – Даже, если шайка пиратов похитит меня, заберет на свой корабль, и будет угрожать мне прогулкой по доске над водой, кишащей голодными акулами, если я не выдам твою тайну, – я все равно им не расскажу. Даже если некий злодей свяжет меня и бросит на пути обезумевшего табуна подкованных лошадей, и единственным способом избежать смерти под копытами, будет выдать злодею твой секрет, я...

– Хорошо, ты меня убедила, – прервала ее Поппи с усмешкой. Потянув сестру в угол, она тихим голосом призналась. – Я встретила мистера Ратледжа.

Голубые глаза Беатрис сделались огромными.

– Встретила? Когда?

– Вчера утром. – И Поппи поведала ей всю историю, описав коридор, кунсткамеру и самого мистера Ратледжа. Единственное, что она утаила, это поцелуй, которого, если бы это зависело только от нее, никогда и не было.

– Мне ужасно стыдно из-за Доджера, – явно искренне посочувствовала Беатрис. – Я приношу свои извинения за его поведение.

– Все в порядке, Беа. Вот только... мне бы хотелось, чтобы он не потерял письмо. Но поскольку никто его не обнаружил, полагаю, проблем нет.

– Тогда получается, что мистер Ратледж не дряхлый безумец? – спросила Беатрис, и в ее голосе прозвучало разочарование.

– О, небо, нет.