– А как же утреннее расписание? – возразила Поппи.

И Гарри Ратледж произнес три слова, которых не говорил никогда прежде:

– К черту расписание.

В этот момент, раздался резкий стук в дверь.

– Мистер Ратледж? – это был голос Джейка Валентайна. – У меня отчеты управляющих.

– Позже, Валентайн, – ответил Гарри и, не останавливаясь, понес Поппи в спальню. – Я занят.

Голос помощника приглушенно звучал из-за двери:

– Да, сэр.

Покраснев с ног до головы, Поппи сказала:

– Гарри, в самом деле! Ты знаешь, о чем он думает в этот момент?

Опустив ее на кровать, он рванул пояс платья:

– Нет, просвети меня.

Поппи, протестующее извиваясь, беспомощно рассмеялась, когда он стал покрывать поцелуями ее тело сверху донизу.

– Ты самый испорченный мужчина...

– Да, – удовлетворенно прошептал Гарри

Они оба знали, что на другого она бы и не согласилась.

В этот же день, позже...

Неожиданное возвращение Лео в Гемпшир вызвало счастливую суматоху в Рэмси-хаус: служанки спешно подготавливали его обычную комнату, лакей накрыл еще одно место за столом. Семья тепло его встретила. Меррипен налил в бокалы превосходного вина, когда все собрались в гостиной для краткой беседы перед подачей ужина.

– Как насчет заказа для консерватории? – спросила Амелия. – Ты изменил свое мнение?

Лео покачал головой:

– Проект настолько мал, что я набросал кое-что прямо на месте. По-моему, они остались довольны. Я поработаю над деталями здесь, и отошлю окончательный вариант обратно в Лондон. Но все это не имеет значения. У меня есть новости, которые, полагаю, вы найдете интересными, – и он преподнес семье историю похищения и спасения Гарри и последующего за этим ареста Кинлоха. Они реагировали с выражением изумления и тревоги и хвалили Лео за участие в этом деле.

– Как Поппи? – спросила Амелия. – Пока ничто не напоминает ту спокойную, тихую жизнь, на которую она надеялась.

– Я никогда не видел ее более счастливой, – ответил Лео. – Я думаю, Поппи смирилась с мыслью, что нельзя избежать жизненных бурь и катастроф, но зато можно найти верного человека, чтобы повернуться к невзгодам лицом.

– Хорошо сказано, phral, – улыбнулся Кэм, прижимая к груди темноволосого сынишку.

Лео поднялся и отставил свой бокал.

– Я пойду умоюсь перед ужином.

Оглядев комнату, он изобразил легкое удивление:

– Я не вижу Маркс. Надеюсь, что она спустится к ужину, – мне необходим хороший спор.

– Когда я ее видела в последний раз, – ответила Беатрис, – она обыскивала дом в поисках подвязок. Доджер украл их все из ее комода.

– Беа, – прошептала Уин, – лучше не упоминать слово ""подвязки"" в смешанной компании.

– Хорошо. Но я не понимаю почему.