Так стрекочут только самцы, они поют брачные песни.

– Откуда ты знаешь, может, они щебечут о погоде?

Поппи бросила на него провокационный взгляд и пробормотала:

– Ну, тебе не кажется, что мужчин гораздо больше занимают брачные игры, чем погода?

Гарри улыбнулся.

– По правде говоря, лично я еще не обнаружил более интересного предмета.

Воздух был сладким и пряным. Он благоухал ароматами жимолости, прелых листьев и незнакомых Гарри цветов. Как только они продвинулись глубже в лес, показалось, что весь мир остался далеко позади.

– Я разговаривала с Кэтрин, – проговорила Поппи.

Гарри бросил на нее тревожный взгляд.

– Она рассказала мне, почему ты приехал в Англию, – продолжила Поппи, – и о том, что она твоя сводная сестра.

Гарри сконцентрировался на тропинке, по которой они шагали.

– Все остальные тоже об этом знают?

– Нет, только Амелия, Кэм и я.

– Я удивлен, – обронил Гарри. – Я всегда думал, что она предпочтет умереть, чем рассказать об этом.

– Она подчеркнула, что эти сведения нужно хранить в секрете, но не объяснила причину.

– И ты ждешь объяснений от меня?

– Я надеялась на это, – сказала Поппи. – Ты ведь знаешь, я бы никогда ничего не сказала и не сделала во вред Кэтрин.

Гарри молчал, обдумывая ситуацию. Мысль отказать Поппи хоть в чем-то выводила его из равновесия. И, несмотря на это, он был связан обещанием Кэтрин.

– Любовь моя, это не моя тайна. Не возражаешь, если я сначала поговорю с Кэт и скажу ей о своем желании поделиться с тобой ее секретами?

Она сжала его руку.

– Конечно, нет.

На ее губах заиграла улыбка.

– Кэт? Ты так ее зовешь?

– Иногда.

– Вы... симпатизируете друг другу?

В ответ на ее робкий вопрос Гарри рассмеялся. Его смех был сух, как шелест шелухи хлебных зерен.

– Право, я не знаю. Никто из нас не испытывает необходимости открыто проявлять свои чувства.

– Мне кажется, Кэтрин справляется с этим лучше, чем ты.

Гарри посмотрел на нее с опаской, однако на ее лице не было ни следа осуждения.

– Я стараюсь исправиться, – сказал он. – Это как раз один из вопросов, который я вчера вечером обсуждал с Кэмом. Он объяснил, что от женщин семьи Хатауэй нельзя скрывать свою привязанность к ним.

Ее это одновременно и заинтересовало, и развеселило. Поппи состроила рожицу.

– А что еще он тебе сказал?

Настроение Гарри поменялось с умопомрачительной скоростью. Он послал ей ослепительную улыбку.

– Он сравнил ситуацию с укрощением арабских скакунов... они отзывчивы, быстры, но им нужна свобода. Невозможно подчинить себе арабскую лошадь... Надо стремиться стать ее партнером.

Гарри сделал паузу.

– По крайней мере, мне кажется, что он так сказал. Я до смерти устал, и мы пили бренди."

"– Как это похоже на Кэма. – Поппи закатила глаза.