Он настолько ее очаровал, что Поппи почувствовала, как потеплело внизу живота, появилась легкая дрожь, а колени подкосились.

Гарри усмехнулся при виде размеров выпечки.

– С какого конца мне начать?

– Понятия не имею, – ответила она. – Единственный способ определиться – откусить кусочек.

Его руки легли на ее талию, он нежно повернул ее лицом к себе.

– Думаю, я начну с тебя."

"Как только его рот приблизились к ее, Поппи сдалась без боя, приоткрыв свои губы. Он попробовал их на вкус, восхищенный ее ответом на его желание. Обычный поцелуй затянулся, превратился в настойчивый, ненасытный голод. Жар страсти нарастал по мере того, как углублялся поцелуй, приправленный дурманящим ароматом экзотических цветов. В конце концов, Гарри приподнял ее лицо, держа его в ладонях, словно чашу, из которой он собирался утолить свою жажду. ""У него особенные прикосновения, – пронеслось в голове у Поппи, – пальцы такие нежные и искусные, что улавливают малейшую реакцию"".

– Твои губы припухли, – прошептал он, поглаживая кончиком большого пальца уголок ее рта.

Поппи прижалась щекой к его ладони:

– Наши бесконечные поцелуи сыграли в этом не последнюю роль.

– И не только поцелуи, – отозвался он, взгляд его зеленых глаз вызвал у Поппи учащенное сердцебиение. – В действительности...

– Ешь или останешься голодным, – проговорила Поппи, пытаясь усадить мужа на стул. Он был таким большим и крепким, что сама идея заставить его сделать что-нибудь вызывала смех. Однако Гарри покорился ее настойчивым рукам, сел и начал чистить яйцо.

После того, как Гарри полностью уничтожил пирог, пару яиц, апельсин и выпил целую кружку чая, они отправились на прогулку. Повинуясь желанию Поппи, Гарри не стал надевать сюртук и жилет, за что в некоторых районах Лондона его, пожалуй, могли бы арестовать. Он даже не стал застегивать верхние пуговицы рубашки и закатал рукава. Очарованный пылом Поппи, он взял ее за руку и позволил увести себя.

Перейдя поле, Гарри и Поппи очутились у лесной чащи прямо на широкой, усыпанной листьями тропинке. Ветви деревьев, массивных тисов и морщинистых дубов, переплелись у них над головами, однако солнечным лучам местами удавалось пробиться сквозь плотную завесу. Жизнь в лесу кипела, растения бурно росли, образуя почти сплошную стену. Бледно-зеленый лишайник опоясывал ветви дубов, а побеги жимолости спускались к самой земле.

Постепенно слух Гарри стал привыкать к отсутствию городского шума, и его уши начали улавливать абсолютно новые звуки: трели лесных птиц, шорох листьев, журчание лесного ручейка, едва уловимый скрежет, как будто кто-то водил пальцем по зубьям расчески.

– Цикады, – объяснила Поппи. – Это единственное место в Англии, где их можно услышать. Обычно они обитают в тропиках.