Самка енота заплясала на капоте, возмущенно чирикая, ее яркие оранжевые глаза горели, как две кровавые луны.

— Линг Безжалостная! Немедленно убирайся с моей машины!

Самка завертелась на месте, ее серая шерсть встала дыбом, она положил лапы на ветровое стекло и попыталась укусить его.

— Да что с тобой такое? — Одри распахнула дверцу машины.

Линг соскочила с машины и прыгнула к ней на колени, извиваясь и ворча. Одри подняла глаза. Занавески на ее кухонном окне были слегка раздвинуты. Тонкая, как волосок, полоска ярко-желтого света пролилась сквозь щель.

Кто-то был в ее доме."

"Одри соскользнула с сиденья, осторожно опуская Линг на землю, обошла машину и открыла заднюю дверцу. Внутри ждал коричневый брезент. Она отдернула его в сторону и вытащила арбалет «Экскалибур». Он встал ей в девятьсот с трудом заработанных долларов, и он стоил каждого пенни. Одри взвела арбалет и быстро и бесшумно направилась к дому. Через пару секунд, и она прижалась к стене рядом с дверью. Она дернула за ручку. Заперто.

Кто вламывается в дом и запирает дверь?

Она оторвалась от стены и обошла здание, быстро передвигаясь на цыпочках. Проскользнула между каменным каркасом и деревянной стеной дома и нащупала потайную задвижку. Та распахнулась под давлением ее пальцев. Девушка осторожно открыла потайную дверь и вошла внутрь, в гардеробную, и оттуда вышла в свою спальню. В доме было всего три комнаты: длинная прямоугольная спальня, такая же длинная ванная комната, а остальная часть дома представляла собой широкое открытое пространство, большая часть которого служила ей гостиной и кухней, с плитой, холодильником и стойками у северной стены.

Одри выглянула в дверной проем. Пожилой мужчина с вьющимися рыжевато-каштановыми волосами стоял у кухонной плиты, помешивая тесто в стеклянной миске, его слегка сутулая спина была повернута к ней.

Она бы узнала эту позу где угодно.

Одри подняла арбалет и шагнула в гостиную.

Мужчина потянулся к мешку с мукой, стоявшему на стойке. Одри нажала на спусковой крючок. Струна оборвалась с удовлетворительным звоном. Болт пробил мешок в нескольких дюймах от пальцев мужчины.

Мужчина обернулся и улыбнулся ей, сверкнув своими голубыми глазами. Она знала эту улыбку. С этой улыбкой он легко обманывал.

— Привет, карапуз.

Одри опустила арбалет.

— Привет, пап.

— Хороший выстрел. — Симус Каллахан наклонился, глядя на древко, торчащее из мешка с мукой. — Я бы сказал, что ты его убила. В яблочко.

Одри положила арбалет и скрестила руки на груди. Внутри нее тоненький раздраженный голосок визжал: убирайся, убирайся, убирайся… Он был в ее доме, и ей пришлось сжать пальцы на руках, чтобы не наброситься на него и не вытолкнуть вон.