Посмотри на мое лицо. Это было за два дня до моего семнадцатилетия. И что же ты сделал, папа?

Ее слова повисли в воздухе. Симус посмотрел в окно.

— Ты ничего не сделал. Потому что я ничего не значу.

— Одри, не говори так. Конечно, ты что-то значишь. И я поговорил об этом с Алексом.

Она горько усмехнулась.

— Да. Я слышала. Ты сказал ему, что если со мной что-то случится, вся семья пострадает, потому что некому будет воровать.

— Я сказал это так, чтобы он понял: если с тобой что-то случится, наркотиков больше не будет.

— Потому что только это его волнует. — Одри вздохнула. — Я уехала четыре года назад. Я не заметала следов… я просто бежала через весь этот чертов континент на другую сторону. Я бы полетела на Луну, если бы могла, но все равно оставила бы тебе хороший след, потому что я все еще надеялась, что однажды мои родители проснутся и вспомнят, что у них есть дочь. Тебе потребовалось так много времени, чтобы найти меня, потому что ты не искал, пока я тебе не понадобилась. Я потратила годы на воровство и мошенничество, чтобы вы могли помещать его в одну реабилитационную клинику за другой. Я с тобой покончила. Не приходи сюда. Не проси меня ни о каких одолжениях. Все кончено.

— Это будет в последний раз, — тихо сказал он. — Если ты не хочешь сделать это для меня, сделай это для своей матери. Ты знаешь, что если Алекс умрет, это убьет ее. Клянусь, это в самый последний раз. Меня бы здесь не было, если бы у меня был выбор, Одри. Просто посмотри на фотографии работы. — Он пододвинул к ней через стол несколько фотографий.

Она опустила глаза. На первых двух снимках был запечатлён какой-то курорт. На третьем возвышалась белая пирамида, ее золотая вершина блестела на солнце. Стилизованный бык, вырезанный из красноватого камня, отполированного до блеска, стоял перед пирамидой.

— Пирамида Птаха? Ты что, с ума сошел? Ты хочешь, чтобы я отправилась в Зачарованный и украла что-то из пирамиды?

— Это можно сделать.

— Люди, которые грабят пирамиды в Западном Египте, умирают, папа.

— Пожалуйста, Одри. Не заставляй меня умолять. Ты хочешь, чтобы я встал на колени? Отлично, я могу это сделать.

Он никогда не оставит ее в покое. Если она сделает эту работу, он вернется через полгода с другой и скажет ей, что это будет «в самый последний раз». Она должна была найти способ покончить с этим сейчас и покончить так, чтобы он не вернулся.

Одри наклонилась вперед."

"— Я дам тебе выбор. Я буду работать с тобой, но с этого момента мы чужие. У тебя больше нет дочери, а у меня нет ни отца, ни матери. Если ты еще раз появишься на моей земле, я тебя пристрелю. Я совершенно серьезно, папа. Я проткну тебя насквозь. Или ты можешь уйти сейчас и оставить меня своей дочерью. Выбирай. Он или я.

Симус взглянул на изображение ее разбитого лица в фотоальбоме.