Понадобился Кэлос с его иллюзорным сыном, старый и напуганный Кэлос, который боится любить. Все это служило одному – чтобы я все-таки вернулся к деду.

Наперекор тому, что было вначале, когда измученный, одинокий человек купил себе живую игрушку – будущего бойца за его идеалы. Наперекор боли, которую мы так щедро дарили друг другу, наперекор кругу лжи, в котором были заперты.

Маша, прости, что я подумал о задании от ФСБ… Пусть мы не станем близки друг другу – но и не предадим больше.

Тень, я не боюсь тебя… Не боюсь и не жажду, потому что я все же сильнее, чем ты.

– Ну как, ты нас впускаешь на станцию? – спросил я.

Маша счастливо рассмеялась:

– Да, конечно. Идем, дед сейчас у местного начальства, пудрит им мозги… Он будет так рад!

Ага, ты снова зовешь его дедом. Вот так-то.

– Это мой товарищ. – Я кивнул на Кэлоса. Я не рискнул сказать «друг», я почему-то стал бояться этого слова. – Он хочет помочь Земле, он придумал один выход, может быть, не лучший, но…

Маша и Кэлос молча пожали друг другу руки. Кэлос посмотрел на меня – и сказал, слишком твердо, чтобы его словам захотелось верить:

– Одиночество, Петр.

Вам помогает одиночество. Миры Тени слишком велики – вас неминуемо приносит друг к другу.

Глава 2

Земные станции были смесью казармы, мастерской сумасшедшего компьютерщика и недостроенного корабля в час аврала. Крейсер алари напоминал внутри кусок скалы, изъеденный пещерами. Станция Торговой Лиги имела свой облик.

Дорога. Как ни странно – всего лишь дорога.

Исполинские лучи внутри оказались пустыми. Изредка на них попадались светящиеся панели.

Мы шли по одной из граней, служившей полом, – здесь была гравитация, чуть уступающая земной. Чуть выше, очевидно, сила тяжести резко падала – на моих глазах идущая навстречу женщина подпрыгнула, взмахнула руками и взмыла к верхней грани. Длинная цветастая юбка, заставляющая вспомнить земных цыганок, кокетливо взметнулась вслед. Я задрал голову и, борясь с головокружением, увидел, как женщина встала на потолок метрах в пятидесяти над нами.

– Замечательно реализована гравитация! – воскликнула Маша.

 – Напоминает тот цилиндр О’Нила, который все американцы строят… только здесь не вращение, конечно…

– Поверхностное гравитационное поле с большим градиентом убывания, – пожал плечами Кэлос. – У вас не освоено?

– У нас вообще нет контроля над гравитацией, – признался я.

– А что вы тогда делаете в космосе?

– Летаем, – мрачно ответил я.

– Нет, я имею в виду чисто бытовые проблемы. Как вы ходите в туалет, например…

– Вот только не надо про это! – взмолился я.