Мне действительно нужно поработать над вращениями и тулупами, и, судя по тому, что я вижу, — я обвожу рукой огромный пустой каток, — здесь достаточно места для нас обоих, чтобы потренироваться. А теперь, если ты меня извинишь, этой королеве выпускного действительно нужно вернуться к делу.

Он снова хмурится.

— Я назвал тебя так только потому, что не знаю твоего имени.

— Не приходило в голову просто спросить его?

— Ладно. — Он что-то невнятно бормочет. — Как тебя зовут?

— Не твое дело.

Он вскидывает руки.

— Не важно. Ты хочешь остаться? Оставайся. Добивай себя тулупами. Только не приползай ко мне, когда придут тренеры и надерут тебе задницу .

С этими словами он отъезжает, пачкая мой девственно чистый лед глубокими следами своих лезвий. Он едет по часовой стрелке, поэтому я назло двигаюсь против часовой. Когда мы пересекаемся, он свирепо смотрит на меня. Я улыбаюсь в ответ. Потом, просто потому, что я придурошная, я выполняю серию волчков. Приседая на одной ноге, я вытягиваю свободную ногу перед собой, это означает, что она находится прямо на его пути на втором круге. Я слышу громкий вздох, прежде чем он поворачивает в другую сторону, чтобы избежать встречи со мной.

По правде говоря, в детстве я немного увлекалась фигурным катанием. Я была недостаточно хороша — или заинтересована — чтобы продолжать, но папа настаивал, что уроки пойдут мне на пользу. Он не ошибся. Хоккей — это физическая игра, но фигурное катание требует большей утонченности. Всего через месяц изучения основ я уже заметила значительные улучшения в своем равновесии, скорости и положении тела. Работа с краями, которую я отточила на этих уроках, сделала меня лучшей фигуристкой. Лучшей хоккеисткой.

— Ладно, серьезно, уйди с дороги. — Он резко останавливается, ледяная стружка рикошетит от его коньков. — Достаточно того, что я вынужден делить лед с тобой. По крайней мере, прояви хоть немного гребаного уважения к личному пространству, королева выпускного.

Я заканчиваю вращение и скрещиваю руки на груди.

— Не называй меня так. Меня зовут Джиджи.

Он фыркает.

— Ну конечно же. Это как раз имя для фигуристки. Дай угадаю. Сокращение от чего-то такого девчачьего и причудливого, вроде... Джорджии. Нет. Жизель.

— Это не сокращение от чего-то, — холодно отвечаю я.

— Серьезно? Просто Джиджи?

— Ты действительно сейчас осуждаешь мое имя? Потому что, как тебя зовут? Я думаю о чем-то в стиле реального братишки. Ты точно похож на Брейдена или Картера.

— Райдер, — бормочет он.

— Ну конечно же, — передразниваю я, начиная смеяться.

Выражение его лица на мгновение становится грозным, прежде чем смениться раздражением.

— Просто не стой у меня на пути.

Когда он поворачивается ко мне спиной, я ухмыляюсь и показываю ему язык.