Сидя в своей комнате, мне приходилось затыкать уши, что бы не слышать тупое девчачье хихиканье и скрип его кровати. Однажды днём, как только Эмми номер два вышла из его комнаты и отправилась домой, я отправила ему сообщение:

«Серьёзно? Две Эмми? Завтра придет Эмми № 3? О чём ты вообще думаешь?»

Элек: «Думаю, ты жалеешь, что твое имя не Эмми… «сестричка».»

Грета: «Сводная! Сводная сестричка.»"

"Элек: «Переставь буквы в слове step[4] и ты получишь PEST[5]. Сводная = вредная.»

Грета: «Ты — идиот.»

Элек: «Ты — чума.»

Подорвавшись с кровати, я без стука прошла прямо к нему в комнату. Элек играл в видеоигру и даже не посмотрел на меня.

— Мне действительно стоит поставить на двери замок.

Моё сердце бешено колотилось.

— Почему ты такой недоумок?

— Я тоже рад тебя видеть, сестрёнка, — он похлопал по краю кровати рядом с собой, оставаясь полностью сосредоточенным на игре. — Так как ты в любом случае не уйдёшь, присаживайся.

— У меня нет желания сидеть на твоей грязной кровати.

— Это потому, что ты предпочла бы сидеть верхом на мне?

Моё сердце практически остановилось.

Его губы расплылись в дьявольской улыбке, пока парень продолжал играть в игру. Сказанные слова повергли меня ступор. По сути, я виновата сама, потому что, как только фраза «сидеть верхом на мне» слетела с его языка, у меня появилось острое желание скрестить ноги, что бы хоть немного сдержать своё возбуждение. Моя вагина была безнадёжно примитивна. Чем грубее Элек себя вёл, тем сильнее я его хотела.

Вместо того, чтобы удостоить брата ответом, я осмотрела его комнату и, подойдя к ящикам, начала рыться в вещах.

— Где мое нижнее белье?

— Я сказал тебе, его здесь нет.

— Я тебе не верю.

Я продолжила искать, пока не наткнулась на то, что привлекло мое внимание. Толстая стопка листов, скреплённая с одной стороны. На первой странице было напечатано: «Счастливчик и Паренек» Элек О’Рурк.

— Что это?

Элек мигом остановил видеоигру и практически перелетел кровать.

— Не трогай.

Как можно быстрее, я пролистала подшивку, прежде чем он вырвал её у меня из рук. На одном из листов я заметила диалог, некоторые строчки которого были перечеркнуты и исправлены красной ручкой. Мои глаза широко распахнулись.

— Ты написал книгу?

Он сглотнул. И впервые с тех пор, как я его узнала, выглядел так, будто ему действительно неловко.

— Это тебя не касается.

— Что ж, возможно, в тебе есть нечто больше, чем просто внешность, — пошутила я.

Мой взгляд сосредоточился на татуировке «Счастливчик» на его правом бицепсе, и шестерёнки в голове начали вращаться. Видимо, эта татуировка была связана с написанной им историей.

Элек в последний раз посмотрел на меня убийственным взглядом, затем подошёл к шкафу и положил подшивку на самую верхнюю полку.