Но мне необходимо было узнать что, чёрт возьми, происходит?

— Где он?

— Кто?

— Твой жених.

— У меня нет жениха. Я была помолвлена, но больше нет. Откуда ты вообще об этом знаешь?

Пытаясь скрыть, как на меня подействовали её слова, я опустил глаза вниз.

— Что случилось?

— Это вроде как длинная история, но я бросила его. Он переехал в Европу по работе, а я не смогла.

— У тебя сейчас кто-то есть?

— Нет.

Твою ж мать.

— Челси очень милая, — перевела она разговор на меня

— Она замечательная. Мне безумно повезло встретить её.

Это была чистая правда. Я действительно любил Челси и ни за что не сделал бы ей больно. И сейчас мне нужно было убедить нас обоих, и себя и Грету, что Челси — моё всё. Но новость, что у неё никого нет просто выбила меня из колеи, и сейчас мне хотелось разнести все к чёртовой матери.

Грета быстро сменила тему, переведя разговор на Ренди и мою мать. Начался дождь, и я воспользовался этим в качестве предлога, чтобы отправить её в дом. Но она не ушла, а когда я увидел в её глазах слёзы, почувствовал, как моё сердце рвётся на части.

Когда дело касалось Греты, существовал только один способ справится с запретными эмоциями — превратиться в ублюдка.

— Чего ты пытаешься добиться? — прикрикнул я на неё.

— Не только Челси беспокоится о тебе.

— Она единственная, кто имеет на это право. Ты не должна обо мне беспокоиться. Не твоя забота.

В знак протеста словам, сорвавшимся с языка, моё сердце забилось сильнее. Ведь в глубине души мне хотелось, чтобы Грете было не все равно.

Я видел, ей больно. В попытке подавить свои чувства я снова ранил её.

— Знаешь что? Если у тебя только что не умер отец, я бы сказала тебе поцеловать меня в задницу, — выпалила она.

Услышав эти слова, я мгновенно завелся. Мне захотелось схватить её в охапку и целовать до беспамятства. Нужно было положить этому конец.

— Если бы я был козлом, то сказал бы, ты просишь меня об этом, лишь потому, что помнишь, как приятно было, когда я тебя туда целовал.

Твою мать, какого чёрта я это сказал? Нужно было срочно уходить, чтобы не наделать ещё больше глупостей, хотя вряд ли можно переплюнуть то, что я уже натворил.

— Позаботься лучше о своей матери, — с этими словами, я развернулся и ушел, оставив её одну.

Пытаясь заставить себя не думать о Грете, войдя в дом, я стал целовать Челси, как никогда, вкладывая в поцелуй всю страсть, на которую был способен.

* * *"

"Пережить обряд прощания оказалось сложнее, чем я предполагал. Во всех смыслах. Стоя рядом с Челси и стараясь не смотреть на гроб, я оглядывался вокруг, но не узнавал никого из присутствующих. Все голоса сливались в сплошной неясный гул.