У меня зачет, ну можно я пойду?

— Нет, нельзя! Ты не уйдешь, пока хоть кто-нибудь не придет на твое место. Устроили херню какую-то с утра пораньше.

— Жанна точно не придет, вот смс только что прислала, — девушка со скорбным лицом протягивает Волкову телефон, на что тот кривится ничуть не меньше, чем от ранее увиденного на полу.

— Ну вот обязательно сегодня было попадать в ДТП? Вышла бы на пять минут пораньше, так приехала бы вовремя и голову не разбила. Твою мать, ни себе, ни людям.

— Пожалуйста, можно я пойду? Ну, Кирилл Александрович, — канючит девушка, складывая руки вместе. Боже, она его еще и умоляет. А я как столб стою и наблюдаю за развернувшейся картинкой, не в силах произнести ни звука. — Жанна же не одна должна была сегодня дежурить, там еще новенькая какая-то в списке, я правда, такую не знаю.

— Ну вот, когда новенькая будет здесь, ты передашь смену и пойдешь получать свою законную двойку.

— Ну, Кирилл Александрович!

— Новенькая-это я, — наконец подала голос, не в силах смотреть на отчаяние моей коллеги по несчастью.

— Ну и славненько, — быстро меняется в лице девушка, кажется, даже порозовела от счастья. — Журнальчик и важные записочки все здесь. Ладно, я тогда побежала."

"— Новенькая значит? — скептически произносит Кирилл Александрович, в очередной раз осматривая меня с ног до головы. При этом я готова поклясться, что он сейчас улыбнется. Да, точно, именно это он и делает, судя по уголкам губ. — Ну замечательно, что я еще могу сказать, — потирая ладони, с улыбкой произносит он. — Просто замечательно. Тогда за работу, Светик, ее ой как много.

— Доброе утро, Кирилл Александрович, — подает голос женщина лет шестидесяти, в руках которой уборочный инвентарь.

— Ну это как сказать. Когда утро начинается с дерьма, это явно не к деньгам. Это Светлана Васильевна, наша новая медсестра, — представляет меня санитарке, при этом становится позади меня и кладет на мои плечи свои крупные ладони, слегка сжимая их. — А это Инга Витальевна, одна из наших замечательных санитарок, — киваю женщине в знак приветствия слегка улыбнувшись, но та не спешит делать это в ответ. — Прошу любить и жаловать. Ну и уважать наше молодое дарование. Ну и само собой, не скидывать на нее чужие обязанности, — с нажимом добавляет он. Видимо, Инга Витальевна не такая уж и замечательная, если ей открыто говорят о том, что она на кого-то скидывает часть своей работы. — Так, ладно, — убирает с моих плеч свои руки. — Убирайте скорее это безобразие, пока все не задохнулись. Светик, ты тоже за работу. Хотя постой, дай занюхать, а то у меня в носу одно дерьмо, — хватает мою ладонь и тут же подносит ее к своему носу, при этом шумно вдыхая. — Значит все же применила, — опускает мою руку и, слегка улыбаясь, подмигивает мне.