Я бы и дальше стояла как вкопанная, вдыхая умопомрачительный запах, параллельно раздумывая куда же мне деться, памятуя слова старшей медсестры о том, что лишний раз не стоит попадаться ему на глаза. Однако, Волков сам повернулся в мою сторону, четко зафиксировав на мне взгляд. Он однозначно удивлен. Сглатываю, не зная, что придумать на его вопрос «что я здесь делаю», а он обязательно последует, судя по его озадаченному лицу. Правда на мое счастье, видимо кто-то ответил ему по телефону, и он переключил свое внимание на телефонный разговор. Вот тут он уже не сдерживался, вызывая, судя по всему, санитарку. Да, я тупо воспользовалась этим шансом, а именно прошмыгнула мимо него. Правда, через пару шагов ощутила захват на предплечье. Не сильный, но весьма ощутимый.

— Стоять. Ты что здесь делаешь? — интересуется Волков, убирая свободной рукой телефон в карман джинсов. Господи, ну мне бы только один денечек поработать и почувствовать себя уверенной без него! Ну, пожалуйста, пусть он закончил дежурить… — Ты от запашка потеряла дар речи или от счастья меня лицезреть?

— Я пришла навестить родственницу, — что я несу и зачем?! — Она сегодня ночью поступила, — заканчиваю я свою чушь после непродолжительной паузы.

— Из какой палаты твоя родственница? — скептически интересуется Кирилл Александрович, осматривая меня с ног до головы.

— Из одиннадцатой.

— Да ладно, из одиннадцатой? Значит ты у нас родственница обсирушки? Тогда иди за ней убирать, пока нет санитарки.

— Эээ… нет. Моя родственница из семнадцатой палаты, я ошиблась. Я пойду, — одергиваю руку, и уверенной походкой направляюсь к сестринской, не оборачиваясь назад.

Только не смотри мне вслед и иди домой, пожалуйста. Иди домой… Остановившись у сестринской, быстро обернулась назад, и удостоверившись, что Волков не смотрит на меня, юркнула внутрь. Перевела дыхание и собравшись с духом стала переодеваться. Наконец надев на себя медицинский костюм, я немного пришла в себя. То ли подействовало то, что абсолютно новый брючный костюм, неожиданно одобренный бабушкой, сел на мне идеально, выгодно подчеркивая фигуру, то ли просто от того, что я осознала — рано или поздно он все равно увидит меня на утренней пятиминутке, так какая разница сегодня или во вторник. Мне пока стыдиться не за что. И надев балетки, гордой походкой направилась к месту недавней встречи, по пути наткнувшись на парочку возмущающихся больных, лежащих в коридоре. Видимо, проснулись от зловония. Подойдя к посту, обнаружила все того же злого Волкова, ругающегося с медсестрой, и пол, застеленный одноразовыми пеленками. Убрать пока, по всей видимости, никто не решился.

— Ну, Кирилл Александрович, вы же вчера сказали, что разрешаете мне уйти пораньше.