Кстати, его дочь, то есть моя двоюродная сестра Танечка — психиатр. Могу позвать ее, чтобы вас проконсультировала. Не хотите? Молчите… Ну ладно, подумайте над своим поведением. И когда надумаете прийти с миром — скажите мне и пообщаетесь по душам со Светой. Кстати, лечить вас, правда непонятно от чего, буду, по известным вам причинам, естественно не я. И да, повторюсь, со мной лучше дружить, Татьяна Николаевна, ибо на каждую хитрую жопу, найдется еще хитрее.

Глава 54

Захожу в сестринскую и убедившись, что здесь никого нет, начала быстро переодеваться. Не знаю, что на меня нашло, никогда особо не засматривалась на себя в зеркало. А тут встала, как вкопанная, в одном нижнем белье, да еще и в помещении, куда может зайти любой желающий, и стала пристально вглядыватьсяв свое отражение. Почему-то сейчас, несмотря на «бабушкин» лифчик и такие же «прекрасные» трусы, чувствую себя очень красивой. Прям очень-очень красивой. И если бы не предстоящая встреча с бабушкой, то даже вполне себе счастливой. Поправляю распущенные волосы назад и оголяю шею, всматриваясь в свежие красновато-синие следы. Не понимаю, как так. Ну ведь не ставил он их мне вчера. Точнее ставил, судя по наличию, но ведь не чувствовалось совсем. Или я просто была увлечена другим. Скорее всего так и есть. Только вот если в первый раз такие следы меня пугали и жутко бесили, сейчас, находясь в другом положении, меня это почему-то не раздражает. Правда, все же неловко, скрывать их все равно надо, вот это и напрягает. Перевожу взгляд на ноги и скольжу взглядом вверх, останавливаясь на трусиках. И тут картинки сами собой появляются перед глазами. Что он там творил языком, мама дорогая. И стыдно, и порочно, и пошло, и умопомрачительно хорошо… К щекам моментально приливает кровь и становится жарко, как только я представляю, что через пару дней у нас снова будет…нет, не фейерверк с языком, а секс. Более того, где-то подсознательно я чувствую, что его будет много. Стоп, а ведь с языком это же тоже секс, только…другой.

— Оральный, — тихо произношу я несвойственным для себя голосом, прыская от смеха.

— Не знал, что у тебя может быть такой секси-голос, Светик, — машинально поворачиваю голову на уже хорошо знакомый голос и облегченно выдыхаю, понимая, что это Волков.

— Напугал, — быстро отворачиваюсь и принимаюсь надевать на себя костюм.

Нога как назло не попадает в штанину, от чего я пошатываюсь и веду себя как неуклюжая овца.

— В следующий раз можешь переодеваться в моем кабинете, он хотя бы закрывается. А то ходят тут всякие мужики больные.

— Это вы так про себя, Кирилл Александрович? — интересуюсь я, вдевая наконец-то руки в рукава от рубашки.

— Вообще-то про пациентов, Светлана Васильевна. Давайте я вам помогу застегнуть клепки.