Так к чему эти поводы для слухов? Давай сразу обозначим все как есть. Я не мальчик, чтобы бегать и изворачиваться.

— Нет, давай не сейчас.

— Я не пойму, ты реально считаешь меня настолько говномужиком, который даст тебе отставку через пару недель, вдоволь натрахавшись?

— Нет, я так не считаю, но боюсь.

— Чего ты боишься?

— Того, что вот-вот закончится моя нормальная жизнь. Ты тогда был прав, когда недавно говорил, что я ведомая. И слабая. И трусливая.



— Свет? Я тебя сейчас не понимаю.

— Это к вопросу о важном, — поворачивает голову в мою сторону и мимолетно посмотрев мне в глаза, при этом кривя лицо, тут же переводит взгляд на свои сомкнутые в кулак руки.

 — Мне в последние дни постоянно звонила бабушка. А я не брала трубку. Смотрела на телефон, а заставить себя ответить на звонок просто не могла и не могу. Не получается. Я не знаю, как так. А вчера она написала сообщение, что, если я не возьму трубку — она приедет в университет и устроит скандал. И ведь она точно это сделает. Я ее знаю. А если она еще узнает от тех же работников отделения, что у меня что-то там с заведующим, то мне… конец. И то, что я, с ее слов, малолетняя шлюха узнает весь университет. И что бы ты ни говорил, когда идет массовая травля — тут уж не справиться, тем более такой я. Просто я знаю, как это все может быть. Она очень умная и действует… метко. И так же ловко в свое время выжила меня из общежития. А все, что она сделала — это сказала нужные слова кучке людей. Я не хочу так. Хочу, чтобы осталось все вот так, как есть. И чтобы о нас никто не знал, ну до тех пор, пока бабушка обо мне не забудет.

Переводит наконец взгляд от своих рук на меня и тяжело вздыхает, при этом вновь кусает губу.

— Какой же ты еще ребенок, Света. Она не забудет о тебе, глупышка. Поверь мне — не забудет, — беру ее ладонь и сильно сжимаю. На что Света удивляется.

— Что ты делаешь?

— Больно?

— Нет. Просто… неприятно."

"— Вот именно, что неприятно. А надо сделать, чтобы было приятно. Тебе самой не надоело быть на месте зажатой руки? Пора поменять свою позицию, Света. На месте зажатой руки — должна быть хоть раз твоя бабка. Ты же снова впадаешь в позицию жертвы. Ну сколько можно?

— Мне что, надо избить бабушку?

— Ну скакалкой ее точно не помешало бы отхерачить.

Но типа возраст, надо уважать, значит надо бить словами. Они порой куда более эффективны.

— Легко сказать, я не ты.

— Увы и ах, или к счастью. Женщину с таким характером как у меня, я бы вряд ли вытерпел. Сегодня не получится с ней встретиться, но как только ты закончишь занятия и придешь на смену — при мне позвонишь бабке на громкой связи. И предложишь ей встретиться.

— С ума сошел? Я ее избегаю, а ты говоришь встретиться, — возмущенно произносит Света, вырывая из моей руки свою ладонь.