Это все происходит не со мной… кажется, это последняя связная мысль, промелькнувшая в голове, перед тем как Кирилл в очередной раз, коснулся моей влажной плоти пальцами, раскрывая, поглаживая меня. Не знаю, как так получилось, но, когда поглаживая меня, Кирилл стал посасывать клитор, из разумной и сдержанной девушки, я превратилась в стонущее существо. Комкаю в руках холодную простыню, до боли сжимая ладони, но это не помогает мне справиться со стонами. Он не останавливается, продолжает движения языком, лаская меня при этом еще и пальцами. Сколько это продолжалось, я не знаю.

Единственное, что отложилось у меня в сознании — это то, как я извивалась и постанывала в такт его движениям. Кажется, я сошла с ума, а если быть точнее, я впала в состояние полной эйфории. И чтобы хоть как-то сдержать рвущиеся наружу эмоции от неконтролируемого, пронесшегося наслаждения по телу, я до боли прикусываю губу. И продолжаю это делать до тех пор, пока Кирилл не нависает надо мной, устроившись между моих ног, и не накрывает мои губы своими. Если бы он сам не закинул мои ватные ноги себе на спину, я бы однозначно подумала, что меня парализовало. И стоило мне только ощутить его возбуждение своей плотью, как до моего сознания дошло, что он целует меня в губы после… после меня же и целует. Вопиющее безобразие… Усмехаюсь Кириллу в губы и, находясь в полнейшей эйфории от произошедшего, не до конца осознаю, когда, упершись руками по бокам от моей головы, он начинает в меня проникать. Закидываю свои непослушные руки ему на плечи и инстинктивно сжимаюсь на его плавный толчок.

— Потерпи немножко, — хрипло шепчет мне в губы.

Я киваю в ответ, закусывая губу.

Кирилл вновь мягко качнул бедрами, плавно растягивая меня. А затем резко толкнулся, разрывая хрупкую преграду. Боль в буквальном смысле отрезвляет, и только напряженное лицо Кирилла, который с трудом сдерживается, помогает мне прийти в себя."

"— Продолжай, все нормально, — бормочу я, поглаживая его плечи. — Правда нормально.

Делает очередной плавный толчок, на секунды застывает, пульсируя во мне, и так же плавно подается назад.

— Не сдерживайся, — выдавливаю из себя, под оглушительные удары собственного сердца.

Кирилл начинает двигаться во мне чуть резче и быстрее, до упора и назад. Боль уже не так ярко отдает внизу живота. Сама целую его в губы, крепче оплетая его торс уже более послушными ногами. В ответ на мою реакцию, движения Кирилла становятся еще быстрее и отрывистее. Не знаю сколько все это длится, но постепенно Волков погружается в меня все глубже и глубже, вырывая из меня полустоны, которые тут же сам и проглатывает, целуя меня в губы.