Аннабель припомнила некоторых из тех, с кем ей пришлось познакомиться за последние недели, и криво улыбнулась.

— Да, пожалуй, это может удручать.

— Умная и проницательная леди, — отозвался он. — Неотразимое сочетание."

"Да он с ней флиртует! Аннабель попыталась подавить дрожь восхищения, волной прокатившуюся по ее коже. Как же он невероятно красив, этот мужчина. Темные волосы, нечто среднее между ореховыми и шоколадными, лежали свободными волнами, которых иные джентльмены пытаются добиться, часами простаивая перед зеркалом. А его лицо… в общем, художница из нее никакая, она никогда не умела описывать лица, но лицо этого мужчины было одновременно и неправильным и идеальным.

— А я вот рада, что у вас есть совесть, — прошептала она.

В обращенных на нее глазах зажглось веселое изумление. Он даже слегка наклонился вперед.

— Что вы сказали?

Она покраснела и на этот раз была абсолютно уверена, что он это заметил. Ну и что ей теперь отвечать? «Я ужасно рада, что у вас есть совесть, потому что если бы вы сейчас решили меня поцеловать, я бы не стала возражать?»

Он был полной противоположностью лорда Ньюбури. Молодой, красивый, остроумный. Слегка экстравагантен и весьма опасен. Как раз тот тип мужчины, о котором втайне мечтают девушки, при этом клянясь избегать их, как чумы. И еще некоторое время он полностью в ее распоряжении.

Всего несколько минут. Она позволит себе лишь несколько коротеньких минуточек. И все.

Он, видимо, понял, что она не собирается повторять ему то, что сказала, поэтому спросил (снова таким тоном, будто в их беседе не было ничего необычного):

— Это ваш первый сезон?

— Да.

— Вам нравится?

— Ответ зависит от того, когда вы зададите мне этот вопрос.

Он ухмыльнулся.

— Не сомневаюсь. Прямо сейчас вам нравится?

Сердце Аннабель совершило странный кульбит.

— Необычайно, — ответила она, удивляясь, как ровно звучит ее собственный голос. Видимо, ей стала гораздо лучше удаваться та актерская игра, которая в городе почему-то считается беседой.

— Я неимоверно польщен. — Он еще немного подался к ней и наклонил голову в сторону жестом, почти противоречащим его собственным словам. — Умение быть радушным хозяином — предмет моей гордости.

Аннабель взглянула на одеяло, а потом с сомнением подняла глаза на незнакомца.

Он окинул ее теплым взглядом.

— Радушие хозяина не должно зависеть от скромности жилища.

— Вы ведь не хотите сказать, что живете на хемпстедских вересковых пустошах?

— Ну уж нет! Для этого я слишком дорожу комфортом. Но на денек-другой поселиться здесь было бы даже забавно, вы не находите?

— Мне почему-то кажется, что новизна растаяла бы при свете зари.

— Нет, — ответил он.