Во-первых, Себ, произнося его, был необычайно красив — глаза блестят, волосы взъерошены… Во-вторых, супругой, о которой шла речь, была сама Аннабель, из чего вытекало «в-третьих» — этим утром ей пришлось выполнять множество сладчайших супружеских обязанностей, что, принимая во внимание прошлый опыт, скорее всего, приведет к тому, что (в-четвертых) месяцев через девять к троим сероглазым малышам, уже играющим в детской, прибавится еще один.

Не стоит так же забывать о мелком, но приятном «в-пятых» — ни один из троих Греев-младших не был ни капли похож на лорда Ньюбури, который, похоже, до смерти испугался, потеряв четыре года назад сознание в комнате у Аннабель, поскольку срочно сел на диету и женился на вдове, доказавшей недюжинные способности к деторождению, однако (в-шестых) так до сих пор и не дал жизни ни единому наследнику, будь то мальчик или девочка.

А это означало, что (в-седьмых) Себастьян все еще потенциальный наследник графства. Не то чтобы это было так уж важно, поскольку (в-восьмых) книги его продавались пачками, особенно с того момента, как вышла «Мисс Спенсер и Дикий Шотландец», которую (в-девятых) сам король провозгласил «очаровательной». Это, в сочетании с тем, что Сара Горли стала самой популярной писательницей в России, означало «в-десятых» — все братья и сестры Аннабель были устроены, а это вело к тому, что (в-одиннадцатых) Аннабель не приходилось волноваться о том, что ее решение не отказываться от своего счастья лишило сестер и братьев шансов на их собственное.

В-одиннадцатых.

Аннабель улыбнулась. Некоторые вещи настолько прекрасны, что десяти пунктов на них определенно не хватает.

— Чему ты улыбаешься?

Аннабель посмотрела на мужа. Тот все еще сидел за столом и притворялся, что работает.

— О, многим вещам, — весело отозвалась она.

— Очень интригующе. Я тоже думаю о многих вещах.

— Правда?

— О десяти, если быть точным.

— А я думала об одиннадцати.

— Как ты любишь соревноваться.

— Грей, быстрее всех догоняющая индюка, — напомнила она. — Не говоря уже о «блинчиках».

Камешки подпрыгивали у нее уже шесть раз. Это было просто бесподобно. Особенно потому, что никто так и не видел, как Себастьян заставляет свой голыш прыгать семь раз.

Себастьян в ответ попытался напустить на себя снисходительный вид.

— Лично я всегда считал, что качество важнее количества. Сам я думал о десяти доводах за то, чтобы ежедневно без памяти в тебя влюбляться.

У Аннабель перехватило дыхание."

"— Во-первых, — начал свой счет Себ, — твоя улыбка. С ней может соперничать только «во-вторых» — твой смех. А он уступает только третьему — искренности и щедрости твоего сердца.

Аннабель сглотнула. На глаза ей навернулись слезы. Скоро они явно потекут по щекам.