— Как прошел день у Закари?

— Хорошо. Мы провели отличный день. Он опробовал новую игровую площадку. Один раз упал и поцарапал колено, но держался очень храбро. Не заплакал и не побежал ко мне жаловаться.

Я почувствовал, как мое сердце наполнилось гордостью. Я всегда хотел, чтобы он был храбрым.

— Вот и хорошо.

— Я... эээ... я... эээ... просто ради интереса... может Закари сможет поужинать с вами завтра? Просто сегодня он ужинал один и выглядел очень грустным.

Я был так ошеломлен, чтобы ответить.

Но она не останавливалась.

— Я просто подумала, что завтра вечером вашей жены не будет дома, поэтому может для вас это будет отличная возможность…

Гнев начал сворачиваться в спираль у меня в животе.

— Неужели ты думаешь, что я намеренно не хочу встречаться со своим сыном?

Я предполагал от моего тона, она тут же съежится, особенно от резкости, но она упрямо продолжала вести свою линию:

— Вы сказали, что он боится вас. Я знаю, что он не боится, но даже если бы он боялся, возможно, если бы вы приложили немного больше усилий, то…"

"Я отключил связь и уставился на интерком. Как она смеет говорить, что я почти не стараюсь? Я стараюсь и старался, но после несчастного случая всякий раз, когда я встречался со своим сыном, он начинал беззвучно плакать. А если я даже попытаюсь приблизиться к нему, у него начиналась настоящая истерика от страха и ужаса.

Его реакция разрывала мне сердце на куски, но он был всего лишь ребенком, не понимая, что может я внешне и выглядел как чудовище, но, на самом деле, таковым не являлся. Я перестал встречаться со своим сыном, когда Джиллиан стала не на шутку беспокоиться, что наш сын станет всего бояться или начнет испытывать психологические проблемы.

— Когда он повзрослеет, — заверила она меня, — он все поймет. Тебе нужно набраться терпения.

Мне ужасно хотелось провести с ним хоть какое-то время, но я понимал, что она права. Ему нужно было время. Дни превращались в недели, месяцы — в годы, пока не появилась Шарлотта, я искренне думал, что он почти меня забыл.

Шарлотта совсем не виновата в данной ситуации. Она всего лишь пыталась помочь. Мне не следовало вымещать на ней свою боль. Мне очень хотелось ей перезвонить, извиниться за свою резкость, но я передумал. Может быть, все к лучшему. Она обладала и так слишком большой властью надо мной. И придерживаться границ между нами — это было неплохо.

25

Шарлотта

Мне хотелось ему перезвонить, но я не стала этого делать, напомнив себе о том факте, который за последнее время стал для меня не столь существенным.

«Он был моим работодателем!»

Я провела остаток ночи, ожидая, что он мне перезвонить. Но вместо него, мне позвонила Эйприл, и я вдруг поняла, что не могу ей рассказать о своих чувствах.