Я прочистил горло. Прошло много времени с тех пор, как я разговаривал с женщиной, и мой голос звучал странно даже для собственных ушей.

— Как Закари?

— Он уже спит. Я уложила его спать в назначенное время, сэр.

— Пожалуйста, зовите меня Бретт.

Последовала небольшая пауза.

— Ладно, Бретт.

— А как вас зовут?

— Шарлотта. Шарлотта Конрад. — Она казалась совсем юной, но это было просто невозможно.

— Как прошло его знакомство с вами?

Она судорожно втянула воздух. По какой-то странной причине я почти мог представить себе ее улыбку, чистую и безудержную.

— Сначала он был довольно застенчивым, но за день стал немного более общительным.

— Он от природы очень тихий, — сказал я.

— Хммм.

Я понял, что она чувствует себя неловко, но все равно не хотел ее отпускать.

— А что он делал сегодня днем?

— Ну, у нас было странное знакомство. Его вырвало.

— Его стошнило? Почему? С ним все в порядке?

— Он не болен, ничего такого. Миссис Блэкмор сказала, что это из-за того, что он был слишком взволнован, когда увидел свою мать.

— Понятно. — У меня упало сердце. В привязанности моего сына к матери было что-то неестественное и нездоровое. Он был слишком деликатен, слишком всего боялся. Я понимал, что ему нужна фигура отца.

— Я хотела спросить... — она заколебалась.

— Что именно?

— Так ничего особенного, — ответила она.

— Нет, уж говорите, что хотели.

— Я ожидала, что мальчик его возраста будет проводить много времени, играя на улице. Погода сегодня была такая чудесная, но ему не разрешается играть на улице.

Я нахмурился.

— Что вы имеете в виду, говоря, что ему не разрешается играть на улице?

Несколько секунд она молчала, и я позволил тишине прокатиться дальше. Я все равно доберусь до сути, несмотря ни на что.

— Об этом написано в моих инструкциях. Закари не разрешается играть вне дома. Думаю, мадам беспокоится, что на свежем воздухе он может подцепить микробы и заболеть.

Я почувствовал ярость, как расплавленный обжигающий шар лавы в животе. Меня затошнило, и рука задрожала от гнева. Слава Богу, моей жены не было в замке. Если бы она находилась здесь, я мог бы не сдержаться, отправиться к ней в комнату и не устроить ей такую чертову взбучку, которую она никогда не забудет. Но в любом случае, какой в этом смысл? Она, вероятно, получит от этого сексуальное удовольствие. Какого черта, она пытается сделать? Что еще она делала без моего ведома? Какие еще ограничения были в списке няни?

— Выведите его завтра на улицу поиграть, — сказал я.

Она глубоко вздохнула.

— Что еще? — Переспросил я.

— Ничего, — ответила она. — Завтра я сделаю, как вы сказали, Бретт.

— Спасибо, — сказал я и отключился. Целый час я расхаживал по комнате. Затем позвонил Логану, моему личному помощнику в Лондоне, и попросил его привезти бутылку «Ле Кло дю Мениль».