До карантина я не дойду.

– Ну, Пол…

– Если бы их там не было, сестренка…

– Он прав, – согласился я. – Так нас всех убьют.

– И что делать?

– Ты выдержишь до рассвета, пока эти «чистильщики» уйдут с улиц?

Пол молча посмотрел на нас. Фелисити зарыдала, потому что мы оба знали ответ: он столько не протянет, а образцы нужно доставить в лабораторию как можно быстрее.

– Я пойду.

Они не хотели и слышать об этом, они спорили со мной, кричали на меня. Нет, людей не исправить: после всего пережитого желание ругаться у них не пропало. Я выключил фонарик, и они смолкли на полуслове, пораженные внезапной темнотой. Когда свет снова загорелся, брат с сестрой выглядели почти виноватыми.

– Хорошо придумал, – улыбнулся Пол.

– Я уже сказал, что пойду. Возьму твой рюкзак и отнесу его в карантин; пройду через зоопарк. И пришлю сюда помощь.

Пол кивнул.

– Нет, – твердо сказала Фелисити. – Нам нельзя разделяться. У нас получится. Пол, втроем мы сможем…

– Джесс прав, – перебил ее Пол. – Он пришлет помощь, медицинский вертолет. Я выдержу пару часов, но лучше не задерживайся. Объясни им, куда я ранен.

– Но…

– Фелисити, я отлично знаю Манхэттен. Я смогу.

С этими словами я надел на плечи рюкзак Пола и подтянул лямки. Он не хотел забирать у меня винтовку – пришлось настоять, но Пол все равно вручил мне пистолет, который я засунул за ремень.

– Я быстро. Оставайтесь здесь, но если вдруг вам придется по какой–то причине уйти, то я вернусь сюда с помощью, и буду дожидаться, пока вы не появитесь.

– Мы никуда не уйдем, – заверил Пол и протянул мне прибор ночного видения, который я пристегнул к шлему. Фелисити проводила меня до выхода и обняла на прощание.

– Помощь скоро будет, ждите.

Снег все так же валил, но молнии сверкали гораздо реже, а гром глухо рокотал где–то вдалеке. «Чистильщиков» видно не было. Я побежал на север, останавливаясь на углах зданий и стараясь пересекать открытые пространства одновременно со вспышками молний, когда в приборах ночного видения нельзя ничего разглядеть.

Я остановился на пересечении Пятьдесят седьмой улицы и Мэдисон–авеню. При снегопаде такой силы и речи не могло быть, чтобы найти хоть какие–то следы. В приборе ночного видения все предметы приобретали зловеще–зеленые, неживые очертания.

Зоопарк лежал в восьми кварталах к северо–западу. Таким неспешным темпом, постоянно останавливаясь, чтобы проверить дорогу, я доберусь до арсенала минут через тридцать. Расскажу все майору, и не больше, чем через час, медики придут на помощь Полу с Фелисити. Сколько раз я проходил через этот перекресток, когда направлялся в зоопарк. Магазин Калеба был всего на квартал восточнее. Я должен проверить. Максимум пять минут, они ничего не решают. Загляну, проверю и буду знать, что сделал все возможное.