Вдруг в небе полохнуло, и яркая вспышка осветила обгоревший кузов.

– Что это? – вздрогнула Фелисити.

Вместо ответа раздался глухой рокот, и почти сразу стеной повалил снег.

– Гроза, – сказал Пол.

– Как гроза? Зимой? – удивился я.

Еще одна вспышка осветила всё вокруг. В этот раз я увидел в небе излом молнии, и тут же раскатисто громыхнуло. Из–за пелены густого снега стало ничего не видно.

– В природе всякое случается. Начинается гроза, но вместо ливня идет снег. Так бывает, когда погода нестабильная. Ночка будет та еще.

Следующий раскат грома оглушил нас и заставил подпрыгнуть от неожиданности, а Фелисити даже вскрикнула, потому что молния не заставила себя ждать.

– Сколько это будет длиться?

– Около часа, – ответил Пол. – Но снег так быстро не кончится.

В этот раз молния сверкнула одновременно с раскатистым ударом грома.

– Еще квартал? – робко предложил я.

Мы сидели, прижавшись друг к другу."

"– Только поведу я, – сказал Пол, не снимая прибора ночного видения, хотя нужды в нем не было: непрерывно сверкавшие молнии были лучше любого фонаря. – Мы ничего не услышим, но и они ничего не увидят в приборы. Может, даже решат отсидеться где–нибудь, пока погода не успокоится.

В огромном соборе Святого Патрика было холодно и темно. Время от времени пространство загоралось разноцветными отблесками молний, прорывающихся сквозь витражи.

– Где она? – спросил Пол.

– Под кафедрой.

Мы двигались быстро. Свечи зажигать не стали, чтобы не терять время. Зато Пол включил фонарик на стволе винтовки: тонкий, но мощный луч немного рассеивал зловещие тени.

– Ждите здесь, – приказал Пол, сняв рюкзак и подав нам с Фелисити какие–то непонятные, довольно объемные штуки, судя по всему, сделанные из резины и пластика. – И наденьте противогазы.

Мы послушались. Пол, уже в противогазе, помог нам затянуть ремни и проверил клапаны. Затем показал нам поднятый большой палец и, передав мне винтовку, пошел вперед, подсвечивая себе светящейся палочкой.

Через пару мгновений после очередной молнии раздался гром, многократно отразившийся в пустых стенах собора.

– Прямо над нами, да? – таинственно произнесла Фелисити. Через противогаз голос звучал глухо и непривычно.

– Ага.

Мы во все глаза смотрели, как Пол приблизился к ракете и начал брать образцы. Он склонился над ней и что–то делал при тусклом свете. Вслед за молнией прогремел гром, но теперь между ними прошло почти десять секунд.

– Ты веришь, что столько народу могло прятаться в местах вроде этого? – спросила Фелисити. – Целых полмиллиона!

– Мы же прятались, – ответил я и вспомнил, как впервые увидел Фелисити на экранчике камеры: она вела видеодневник, сидя в родительской квартире. Я нашел запись на следующий день после того, как она ушла.