Но еще страшнее оказалось другое: уж если под удар попали такие крупные страны, то что говорить о маленькой беззащитной Австралии.

– А как вам удалось вытащить всех их на улицы? – спросил я. Друзья удивленно смотрели на меня. – Я имею в виду, как выжившие узнали, что теперь можно выходить?

– С завтрашнего утра начнут работать вооруженные конвои, которые будут расчищать дороги и постепенно, на автобусах, вывозить людей на север. Сейчас на улицах делают объявления через громкоговорители, разбрасывают с воздуха листовки, совсем недавно восстановили радиовещание, а через пару дней, после того, как появится электричество, заработает телевидение. Система медицинской эвакуации давно в строю, как видишь и слышишь.

Будто по заказу, прямо у нас над головами прогудел вертолет.

– Пол, ты сказал, что выхода нет, поэтому ночью бригады пойдут обстреливать Охотников…

Брат Фелисити кивнул.

– У меня там друг.

– Я знаю, мне жаль.

– Ты не понимаешь. – Я сел на кровати, трубка капельницы загнулась и лекарство перестало поступать. Я посмотрел сначала на Рейчел, затем на Фелисити. – Выход должен быть. Что–то можно придумать. Я уверен.

– Приказ отдан.

Я отказывался сдаваться.

– А если улучшение все же наступит?

– Не наступит.

– А если существует антидот?

– Джесс, вирус изучают в лаборатории вдоль и поперек. Сотрудники мединститута инфекционных заболеваний армии США работают по двадцать пять часов в сутки.

– Да, я видел их.

– Они приходили тебя осматривать?

– Нет. Мы встретились на Манхэттене несколько дней тому назад.

– Не может быть, – ответил Пол. – Они только сегодня впервые высадились здесь.

– Я тоже видела их! – быстро выпалила Фелисити. – Я была с Джессом. У них в военном грузовике стоял деревянный ящик, на котором краской была написана аббревиатура института. Мы видели, как на них напал дрон!

Пол выглядел сбитым с толку.

– Когда это было?

– Несколько дней назад.

Он растерянно произнес:

– Расскажите мне всё."

"– Тебе не кажется странным, что на отряд американских военных, которые ехали по Манхэттену с ракетой, напал американский же самолет?

– Мы не знаем наверняка.

– Знаем, Пол, знаем. Это совершенно точно был американский дрон, – не сдавалась Фелисити. – Их уничтожили свои, потому что им нельзя было здесь находиться, нельзя было делать то, что они делали.

Было видно, что Пол никак не желает верить даже в вероятность чего–то подобного.

– Как ты думаешь, чем они занимались?

– Ученые института?

Я кивнул.

– Не знаю, – произнес Пол, глядя сквозь прозрачную стенку палатки.

– Может, избавлялись от вещественных доказательств? – выдал я версию, которую, среди прочих, мы обсуждали с Бобом и Даниэлем.

– Что?

– Они приехали, чтобы найти ракету, увезти её из города и спрятать, потому что она сделана в Штатах.