– Значит, побежим, – сказала Анна.

Я кивнул. Девочки облегченно вздохнули. Мы застегнули куртки под самое горло. Свой импровизированный бинт я выбросил в мусорную корзину. Анна положила аптечку в рюкзак – наши мы потеряли еще в метро, и она единственная была с рюкзаком, – подтянула лямки.

– Давай? – Она протянула руку за фонариком, который держал Дейв.

Он отрицательно покачал головой и перехватил фонарик поудобнее. Мне сразу стало спокойнее: Дейв держал фонарь крепко, даже жилы на руке проступили.

– Подождите, – вдруг сказала Мини, когда мы направились к выходу. – А что, если там… ну, если там будут эти?

Все молчали.

– Они… они пили из людей. Почему, зачем? Что с ними случилось?

Я взглянул на остальных – на лицах та же растерянность, что и у меня.

– Не знаю, Мини, – постарался сказать я как можно спокойнее. – Но и сидеть здесь целый день не имеет смысла. Нужно найти остальных…

– Но…

– Если вдруг мы встретим людей, которые покажутся нам подозрительными, мы просто убежим, договорились? – Я произнес эти слова уверенно, будто знал ответы на все вопросы. – Дейв, до Центрального вокзала нам бежать два квартала, так? Давай назначим запасной аэродром.

– Какой еще аэродром?

– Ну, подумай, где еще будет безопасно, если с вокзалом не выйдет.

Мне показалось, что я вижу, как в голове у Дейва завертелись шестеренки…

– Может, в библиотеке? Она как раз недалеко от вокзала. Или можно выбрать один из небоскребов на Пятой авеню – оттуда будет хорошо видно город.

Я кивнул и направился к выходу. Мы с Дейвом приподняли и немного отодвинули скамейку, чтобы освободить дверь.

Пропустив остальных вперед, я вышел последним. Дейв махнул рукой в нужном направлении, и мы побежали – я позади всех.

Думать о том, что делать, если на вокзале нет ни полиции, ни военных, не хотелось. А потом мы свернули за угол, и открывшаяся картина поразила меня… Стало понятно, что на вокзале искать нечего – нужно думать, где спрятаться.

3

Я все же думаю, что это был теракт, – сказала Анна. Других предположений у нас все равно не было, поэтому мы молча согласились.

Возле Центрального вокзала мы увидели людей – мертвых людей, много мертвых людей. Они лежали странно, образуя гигантский веер, будто из дверей их вынесло потоком воздуха адской силы. На месте дороги красовалась огромная воронка; из-за груд асфальта, гравия, бетона перебраться через нее было совершенно нереально.

Я поднял голову: от роскошного отеля «Гранд Хаятт», раньше возвышавшегося над зданием вокзала, сохранился лишь остов. Стекла повылетали, обнажив бетонные перекрытия, которые кое-где висели на кусках арматуры, от неоновой вывески осталась только первая буква.

Здание вокзала было похоронено под тысячами тонн стекла и бетона, из этого месива валил густой дым.