— Ее глаза расширяются, поэтому я добавляю: — Да, я видел все... все, что ты делала. — Я вожу пальцем по кругу в воздухе. — В его доме.

— Ты шпионил за нами, — говорит она.

— Ты собиралась рассказать полиции обо мне. Конечно, я шпионил за вами, — отвечаю я, сплетая пальцы.

Она откидывается назад и поднимает бровь.

— А как насчет этого? Ты завидовал ему, поэтому сейчас решил отомстить.

Прищуриваю глаза и стискиваю зубы от разочарования. Как она смеет предполагать подобное? Ебаная самовлюбленная сука.

— Я знаю, что это правда, — утверждает она.

— Заткнись! — я кричу, срываясь со своего места.

— С ума сходишь, Никс?

Вскидываю голову, ярость растекается по моим венам.

— Как ты меня назвала?

— Никс... Прикольное прозвище, тебе не кажется?

Я бегу к ней, рыча, заставляя ее забиться в угол, когда дергаю решетку.

— Это имя не для тебя.

— О, а для кого? — спрашивает она, улыбаясь так злобно, что мне хочется залезть к ней и трахнуть эти губы, пока она не сможет больше улыбаться.

— Люди, которым я могу доверять, — усмехаюсь я. — А ты в их число не входишь."

"— Говорит парень, который причиняет боль ни в чем не повинным людям.

— Ты тоже не святая, красотка, — шиплю я.

— Не я втянула Артура или Пейдж, — говорит она, наклоняясь вперед и хватаясь за прутья, чтобы подразнить меня.

— Артур сам себя втянул.

— То, что я живу с ним, не значит, что он часть этого дерьма.

— Артур угрожал моей собственности, поэтому мне пришлось избавиться от него.

— Собственности? — поправляет она.

Я просовываю руку в клетку и хватаю ее за горло.

— Ты. Принадлежишь. Мне.

— То, что ты удерживаешь меня в клетке, не делает меня твоей, — говорит она, кашляя.

— Теперь я владею тобой. Я могу делать все, что хочу, — шиплю я, отпуская ее.

— Принадлежать кому-то означает любить его, — говорит она.

Я наклоняюсь, ухмыляясь.

— Когда-то ты любила меня. Я могу заставить тебя сделать это снова.

— Помечтай... — бросает Ванесса, качая головой. — Начнем с того, что я никогда тебя не любила.

Ухмылка на ее лице пробуждает во мне желание перерезать ей горло. Я ударяю по прутьям, чтобы напугать ее.

— Я не верю тебе.

— Верь во что хочешь.

К чертям ее. Она пытается залезть мне под кожу, но я не позволю ей.

Встаю и шагаю, сосредотачиваясь на том, что ненавижу ее до смерти, вместо того, чтобы обратить внимание на ее попытки посмеяться надо мной и заставить меня положить конец ее страданиям раньше.

— Можно подумать, я когда-либо смогу полюбить такого монстра, каким ты сейчас стал, — бормочет она.

Чем больше она говорит, тем глубже врезается в мою кожу.

Блядь!

Я поднимаю стул и бросаю его в стену, заставляя ее отползти обратно в угол.

— Хочешь разозлить меня? Потому что я, черт возьми, покажу тебе гнев, которого ты никогда раньше не видела.

— Давай, — усмехается она.