* * *ВАНЕССА

— И, снято!

Когда режиссер выкрикивает эти слова, я вздыхаю с облегчением и стаскиваю ленту, что держит мои волосы.

— Боже, как же я хочу пить, — произношу я, пока моя ассистентка передает бутылку с водой, которую я с такой охотой осушаю.

— Отличная игра, Ванесса, — говорит мне режиссер, пока мы оба смотрим отснятые кадры на экране.

— Спасибо, — отвечаю я с широкой улыбкой. — Думаю, мне всего лишь нужен был финальный толчок. — После тридцати снятых дублей как раз время.

— Выглядит потрясающе, — произносит моя ассистентка. — Особенно поцелуй. Очень по-настоящему.

— Думаешь? — спрашиваю я, выуживая больше комплиментов. Я люблю слушать, как хорошо я вхожу в образ.

Девушка кивает.

— Я влюблена в него!

Она дает мне пять, когда режиссер качает головой и подмигивает.

— Увидимся завтра.

— Спасибо, Дэвид. Отличная поработали сегодня. Увидимся, — восклицаю я, уходя.

Улыбка тут же сходит с моего лица, когда я иду в свою гримерку, а моя ассистентка, Пейдж, продолжает тявкать.

— Не забудь о завтрашней встрече с местным тренером.

— Ага, я помню, — отвечаю я, открывая дверь. Вхожу и тут же снимаю серьги, от которых болят уши.

— О, и пока я не забыла… С днем рождения!

Она неожиданно обнимает меня руками за шею, застав врасплох. Я понятия не имею, что делать с этим внезапным проявлением привязанности, особенно, когда она не убирает руки от меня и спустя полминуты.

— Спасибо, — отвечаю я, отрывая ее от себя. — Но я предпочла бы не знать.

— Почему? Двадцать семь — еще не старость, — говорит Пейдж.

Я кладу палец ей на губы.

— Больше ни слова.

Он хмурится, глядя на меня.

— Ладно…

— Мне просто не нравится слышать об этом, — пожимаю я плечами.

— Ну, я и, правда, надеюсь, что у тебя будет классная вечеринка, — протягивает Пейдж.

Я одариваю ее своей обычной фальшивой улыбкой.

— Конечно. Как только доберусь до дома, открою шампанское, — подмигиваю я.

Она улыбается, словно на самом деле верит мне.

— Хорошо. Что ж, тогда увидимся завтра, — она собирается уходить, но затем снова поворачивается ко мне. Идя спиной вперед, она добавляет: — Если тебе будет что-нибудь нужно, просто позвони мне, ладно? Я всегда приеду помочь.

— Позвоню, — улыбаюсь я, и машу ей, пока она не исчезает из поля зрения, а затем закрываю дверь, вздыхая.

Быть одиноким — или самое лучшее чувство на свете, или самое страшное. Быть пойманным в ловушку тишины — хорошая вещь, особенно после насыщенного дня, но в такие дни, как сегодня, эта тишина врезается мне в душу.

Я сажусь перед зеркалом и хватаю салфетки для лица, промокая ими кожу, пока не снимаю весь макияж. Смачивая лицо водой, смотрю на маску, слои которой снимаю один за другим, пока не остается ничего, кроме одинокой жалкой суки.