Господи, почему я думаю об этом?

— Сядь, — приказывает Феникс, что дает мне повод отвлечься от мыслей. — На колени.

Сажусь на пол, но он привязал поводок так высоко, что тот заставляет меня закинуть голову.

— Не двигайся, — произносит Феникс. — Ты знаешь, что произойдет, если ослушаешься.

В этом положении, в углу комнаты, я выгляжу как девушка, которая кого-то ждет. Всегда ждет... ждет его. Так, как он, вероятно, хотел бы этого.

Это игра. Все это. Интеллектуальные забавы — то, чем он занимается. И это работает.

Со снисходительной улыбкой Феникс идет обратно к плите и начинает готовить вкусные блины, которые заставляют мой рот наполниться слюной, когда я слышу их запах.

Черт, не знала, что парень так хорошо готовит. Через тридцать минут мой живот убивает меня, как и ноги, но я не могу пошатнуть его веру в свою преданность, чтобы заставить его думать, что он главный. Иногда он бросает на меня быстрый взгляд, переворачивая блины и одновременно затягиваясь сигаретой. Самодовольное выражение его лица заставляет меня покраснеть.

Закончив, он ставит тарелку на стол, выпускает дым изо рта и подходит ко мне. Развязывает поводок и нежно держит его в руке, даже не туго, словно не ждет, что я сорвусь на бег.

И он прав: я не побегу, потому что знаю, что не смогу избежать его хватки. Пока нет. Я должна дождаться подходящего момента, пока он не снимет все ограничения, и его сердце не откроется.

Как оно делало до того, как я растоптала его.

Должна сказать, что сожалею о своих поступках в прошлом, но не могу изменить того, что сделала. Мне ненавистно то, как я отнеслась к нему, но это было сделано из правильных побуждений. Однако то, что сделал Феникс, было неправильно.

Он попытался подставить меня за убийство моего мужа. Запереть меня в клетке.

И превратился в монстра."

"И теперь я его. Питомец монстра. Но мы с ним оба знаем, что он не так прост, как кажется. Мы — монстры в нашей собственной истории. Я обвела его сердце вокруг пальца и раздавила голыми руками. Давным-давно домашним животным был он... а потом я стала чудовищем. Теперь роли поменялись. Не могу сказать, что не ожидала этого. Просто не думала, что он буквально свяжет меня и будет кормить блинами с широкой улыбкой на лице.

Кажется, он чересчур наслаждается этим.

— Как блинчики? — спрашивают меня, поднимая вилку с еще одним кусочком.

— Вкусные, — отвечаю, проглотив.

— Ты серьезно, или говоришь это, чтобы доставить мне удовольствие? — Феникс машет следующим кусочком перед моим лицом, как будто это игра, и я должна протянуть руку и ухватить его.

— Серьезно, — говорю я.

— Хм… или, может быть, за тебя говорит голод.

— Может быть. Ты не так уж часто меня кормил.

— Это потому, что ты этого не заслуживала, — размышляет он, кладя очередной кусок мне в рот.