Кроме того, мне осточертели презервативы. Я хочу чувствовать ее влажную киску только членом. Она всегда принимала таблетки, потому что я нашел их у нее в шкафчике, и я удостоверюсь, что так и продолжится, даже если мне придется запихивать их ей в горло. Я проверю ее рот каждый раз, чтобы убедиться, что она не выплюнула их. Конечно, я предполагаю, что она все равно не захочет от меня ребенка. Одна мысль об этом вызывает у меня смех.

Смотрю на ее клетку, которая сейчас стоит в углу гостиной — мне захотелось сменить обстановку. Ванесса скрипит зубами, все еще глядя на меня, словно собирается отгрызть мне голову, если я подойду ближе.

Меня приводят в восхищение ее новые трусики, которые я ей подарил. Черное белье с маленькой красной юбочкой идеально подходит для моей зверушки.

— Удобно? — спрашиваю я, садясь на диван.

— Вряд ли.

— Хорошо, — улыбаюсь я.

— Когда ты собираешься снять с меня эту хрень? — говорит она, указывая на ошейник.

— Никогда, — протягиваю в ответ.

— Я не животное, — шипит она.

— Но не для меня.

В ответ она корчит гримасу.

— Знаешь, что? Ты превращаешься в настоящую свинью, когда такое говоришь.

— О, мы вместе можем быть животными, детка, — посылаю ей воздушный поцелуй, который, кажется, только еще больше раздражает ее.

— Неужели ты намерен провести остаток своих дней в ожидании, пока копы не приедут и не схватят тебя? Честно говоря, я думала, что ты собираешься причинить мне боль или даже убить, но нет, ты держишь меня в клетке, как кого-то вроде…

— Зверушки. Вот именно, — я наклоняюсь ближе. — Это именно то, кто ты для меня. Радуйся. Это значит, что ты весьма достойна, чтобы оставаться в живых."

"— Они надолго упрячут тебя, как только меня найдут, — бросает она.

— Кто? Копы? Сомневаюсь. Они не найдут никого из нас до самой смерти, — говорю я и действительно имею это в виду. Не думаю, что сдамся им живым. Мне не нравится мысль о смерти, но я точно не проведу вечность в тюрьме. Я предпочту уйти, громко хлопнув дверью.

И удостоверюсь, что заберу ее с собой.

— Если Артур все еще жив, он заставит их приехать сюда.

— Ха, сомневаюсь в этом. Ублюдок, вероятно, уже истек кровью, — размышляю я.

— Ты этого не знаешь точно, — говорит она, посматривая на меня из-под опущенных ресниц. — Может быть, он до сих пор жив.

Может, приходит в себя. Возможно, готовится прийти за мной. И когда он это сделает... прощайся с головой.

— Нет, со своей попрощайся, сладкие щечки. На случай, если ты не помнишь, он хотел твоей смерти.

— И твоей захочет, — продолжает она, — после того, что ты с ним сделал.

Вздыхая, встаю с дивана и беру клейкую ленту. Когда иду к ней, Ванесса начинает протестовать.

— Стоп, Феникс. Перестань.

Она слишком действует мне на нервы.

— Что-то ты разболталась, — говорю я, вынимая из кармана ее трусики.