Я пыталась бороться с ним, пыталась высвободить свои плечи из-под него, но он резко положил руку мне на грудь — прямо под горло — и приковал меня к земле. На его губах заиграло рычание — на этот раз искренний гнев.

Не игривое. Не флирт.

— Скажи мне, что ты закончила.

«Нет», — хотелось прокричать мне. Я никогда не сдамся, никогда не признаю себя побежденной. Разве не этого хотел бы Лорд?

Гребаные ангелы. Я проглотила полный рот горькой, мерзкой крови и поперхнулась. Я повернула голову в сторону и выплюнула ее как раз вовремя.

— Бой окончен, — прорычал Вульф, отталкивая меня от себя.

Я ожидала, что он бросится прочь, забудет о моем существовании и вернется к игнорированию меня.

Но он схватил меня за запястье и поднял на ноги. — Ты пойдешь со мной, — настаивал он.

Я безуспешно пыталась вырваться из его хватки. — Я никуда с тобой не пойду, — возразила я.

Никто ничего не мог сделать, когда он перекинул меня через плечо и вышел со двора.

Даже Лэнсон стоял беспомощный, никто не хотел противостоять Вульфу.

Трусы.

— Опусти меня! — завопила я.

Он повел нас через замок, по каменным коридорам, прочь со двора.

Я наполовину ожидала, что Лэнсон бросится за мной, но он не бросился.

Никто не пришел. Всем было наплевать.

Остались только мы с Вульфом, я прижималась лицом к его рубашке, пока он нес меня.

— Черти! — крикнула я, когда он наконец поставил меня на ноги. Хотя, когда я выпрямилась, то споткнулась и зацепилась за каменную стену.

— Ты в гребаной заднице, Хантир.

Я подождала, пока коридор перестанет вращаться, прежде чем ответить. — Ну вот. Опять проявляешь заботу.

— Нет, — сказал он. — Ты не будешь перекладывать это дерьмо на меня.

Ты позволяешь людям избивать себя, ты не сдаешься, ты не защищаешься. Почему? Это никому не помогает. Ты медленно убиваешь себя.

Грубый приступ смеха вырвался у меня. — Разве не это мы все делаем? — спросила я.

— Нет, — быстро ответил он. — Это не так. Я думал, ты хочешь выжить в этом проклятом месте.

— Хочу.

— Тогда начни, блядь, вести себя соответственно. Хочешь, чтобы другие считали тебя слабой? Готово. Справедливо. Но позволять им избивать тебя до полусмерти? Ты лучше этого. Ты сильнее этого.

— Правда? — спросила я, тяжело вздохнув.

— После того, что ты сделала с этим жалким ублюдком прошлой ночью, да. Я так считаю.

В нескольких футах между нами воцарилось молчание. Правда его слов задела меня сильнее, чем хотелось бы. Я не хотела думать о прошлой ночи. Не хотела думать о мертвом теле Райдера, о том, что подумают остальные, если узнают.

Вульф был прав. Я была в ужасном состоянии.

— Иди в постель, — сказал он. — И перестань вести себя так, будто ты никто, Охотница. Ты забываешь, кто ты на самом деле.