Его руки сжимают меня так крепко, что остаются синяки, обнажая всю мою нижнюю половину. Я слышу, как он лижет и сосет, звук его языка, скользящего по моим складкам, я смотрю, как он стоит на коленях позади меня в зеркале, чувствую, что он делает со мной, все ближе и ближе подводит меня к краю.

Я наклоняюсь вперед, прижимаясь задницей к его лицу, пока он поглощает меня. Пока я не начинаю дрожать, кончая со стоном. Я благодарна, что он держит меня, иначе я бы соскользнула на пол. Оргазм оставил меня слабой.

Он возвышается надо мной, разворачивая меня так, чтобы я оказалась лицом к нему.

Я ошеломленно смотрю на него, позволяя ему поцеловать меня, его рука скользит между нами, чтобы погладить меня спереди на этот раз. “Так легко заставить тебя кончить”.

“Это было так хорошо”, - шепчу я.

“Когда я буду трахать тебя, я хочу, чтобы ты смотрела в зеркало, хорошо? Я знаю, что именно это и вывело тебя из себя, Птичка.” Его мрачный тон говорит мне, что ему нравится, что я смотрела.

""Хорошо,"" - слабо соглашаюсь я, даже не протестуя, когда он расстегивает молнию на моем платье и стягивает его с плеч, показывая, что на мне нет лифчика.

Мои соски затвердели и болят. Все мое тело пульсирует, требуя его внимания.

Он быстро снимает с меня платье, пока я не оказываюсь полностью обнаженной, и он укладывает меня на кровать, пока сам стоит рядом и снимает свою одежду.

“Я не хотел торопиться с тобой”, - бормочет он, изучая меня. “Хотел насладиться тобой. Прошла неделя с тех пор, как мы в последний раз были в таком состоянии.”

Я киваю, под моей кожей возникает жужжание, которое заставляет меня извиваться, и это имеет прямое отношение к нему.

“Но ты делаешь меня слишком нетерпеливым”, - продолжает он, его взгляд скользит по мне.

“Прикоснись к себе”.

Я замираю, вспоминая, как он просил меня сделать это в прошлый раз. “Тебе нравится смотреть, как я трогаю себя?”

“Я хочу посмотреть, как ты потираешь свой клитор. Заставляешь себя кончить.”

Я кладу руку между ног, внезапно застеснявшись. Сейчас середина дня. В комнату льется так много света, что я ничего не могу скрыть. Я нахожусь на полном и тотальном обозрении.

“Раздвинь ноги шире. Я хочу видеть всю тебя."" Он устраивается на нижней части матраса, его взгляд прикован к месту между моих ног.

Я раздвигаю их шире, и у меня отвисает челюсть, когда я смотрю, как он обхватывает пальцами свой ствол и начинает поглаживать. Я провожу пальцами по своему клитору, хныча от того, насколько он чувствителен.

“Болит?” спрашивает он.

Я киваю. ”Немного"".

“Продолжай тереть”, - настаивает он, и я это делаю.

Мы смотрим друг на друга, прикасаясь сами к себе, и, по-моему, это самая горячая вещь, которую мы когда-либо делали. Мои пальцы заняты, в то время как он наблюдает с пристальным вниманием.