За этим последовал хмурый взгляд, как будто он задавался вопросом, почему я выгляжу как женщина, в настоящее время переживающая опасный для жизни кризис. Именно это я и выглядела. Быть пойманной на лжи было гораздо хуже, чем лгать. Всего через пару секунд выражение его лица сменилось возмущением. Я видела осуждение в его глазах.

Из всех людей, которые могли сейчас войти в мой кабинет, это должен был быть он.

Почему, Господи? Почему?

— Аарон, — услышала я свой собственный страдальческий голос.

Я смутно осознавала, когда моя мать каким-то образом повторила его имя: — Аарон?

— S'i (да), — пробормотала я, встретившись с ним взглядом. Чего, черт возьми, он хочет?

— Хорошо, — сказала мама.

Хорошо?

Мои глаза расширились. — ?Qu'e? (что?)

Аарон, который уловил испанские слова, сложил два и два с легкостью, которая не должна была меня удивлять."

"— Личный звонок во время работы? — спросил он, качая головой.

Моя мама, которая все еще была на линии, спросила по-испански: — Это он, голос, который я слышу? Это Аарон, с которым ты встречаешься?

Все мое тело сковало. Широко раскрыв глаза и разинув рот, я уставилась на него, пока слова моей матери резонировали в моем явно пустом черепе, что, черт возьми, я сделала?

— Лина? – настаивала она.

Аарон нахмурился еще сильнее, он смиренно вздохнул, стоя прямо возле меня. Не двигаясь.

Почему он не уходит?

— Да, — ответила я, не понимая, что она воспримет это слово как подтверждение. Но она воспримет это; я знала, что она сделает именно это, не так ли? — Нет, — добавила я, пытаясь отступить.

Но затем Аарон цыкнул и снова покачал головой, и то, что собиралось сорваться с моих губ, рассыпалось.

— Я…

О Боже, почему в моем кабинете так тепло?

— No s'e, Mam'a (я не знаю, мама)

Аарон одними губами произнес: — Твоя мама?

— ?C'omo que no sabes? (Что значит, ты не знаешь?) — раздалось в то же время.

— Я… я… — я замолчала, не совсем понимая, с кем говорю. С хмурым мужчиной или моей мамой. Мне казалось, что я лечу на автопилоте, в то время как мой самолет приближался к земле с головокружительной скоростью, и я ничего не могла сделать, чтобы предотвратить его крушение. Ни один из моих пультов управления не реагировал.

— Ay, mija (Ах, дочка), — сказала моя мама со смехом. — Что это значит? Да или нет? Это Аарон?

Мне хотелось закричать.

Внезапно у меня возникло сильное желание заплакать или открыть окно и выкинуть телефон на встречу безжалостному движению Нью-Йорка. Мне также хотелось что-нибудь сломать. Голыми руками. В то время как я топала ногами от разочарования. Все сразу. Я хотела сделать все эти вещи.

Голубые глаза Аарона наполнились любопытством. Он наклонил голову, наблюдая за мной, пока я изо всех сил пыталась хотя бы сделать приличный вдох.