Взгляд моей подруги метнулся от этой точки позади меня к моему лицу, ее брови приподнялись.

— Лина, так что, эм, Аарон хотел бы, чтобы ты повернулась, если это не одна из тех шуток, которые…

— Спасибо, Рози. Я поняла, — процедила я сквозь зубы.

Чувствуя, как горят мои щеки, я отказывалась смотреть ему в лицо. Это означало бы позволить ему выиграть в игру, в которую он играл. Плюс, он только что назвал меня несмешной.

— Если можешь, то скажи Аарону, что я не думаю, что можно смеяться или, тем более, понимать шутки, когда у тебя нет чувства юмора, пожалуйста. Это было бы здорово. Спасибо.

Рози почесала затылок, умоляюще глядя на меня. Не заставляй меня делать это, казалось, она просила меня глазами.

Я расширила свой взгляд на нее, игнорируя ее мольбу и умоляя ее пойти с нами.

Она выдохнула, а затем еще раз оглядела меня.

— Аарон, — сказала она, ее фальшивая улыбка стала шире, - Лина думает, что…

— Я слышал ее, Рози. Спасибо тебе.

Я так привыкла к нему, что заметила небольшое изменение в его тоне, которое сигнализировало о переходе на голос, которым он говорил только со мной. Тот, который был таким же сухим и холодным, но теперь будет сопровождаться дополнительным слоем презрения и дистанции. Тот, который вскоре приведет к хмурому взгляду. Мне даже не нужно было поворачиваться и смотреть на него, чтобы понять это. Это каким-то образом всегда было там, когда дело касалось меня и этого … нечто между нами.

— Я почти уверен, что мои слова прекрасно доходят до Каталины, но, если бы ты могла сказать ей, что у меня есть работа, и я не могу больше развлекаться, я был бы признателен.

Доходят?

Вот же тупой верзила.

Мой рост был средним. Средний показатель для испанца, конечно. Но, тем не менее, средний. Во мне было пять футов три дюйма - почти четыре. (160 - 162см)

Зеленые глаза Рози снова уставились на меня.

— Итак, у Аарона есть работа, и он был бы признателен…

— Если…, — я остановила себя, когда услышала, как это слово прозвучало пронзительно и пискляво. Я прочистила горло и попробовала снова.

— Если он так занят, то, пожалуйста, скажи ему, чтобы он не стеснялся щадить меня. Он сможет вернуться в свой кабинет и возобновить свои трудоголические дела которые он оставил на то, чтобы сунуть свой нос в то, что его не касается.

Я смотрела на рот моей подруги, но человек позади меня заговорил, прежде чем звук мог выйти из ее уст:

— Хорошо, ты слышала, что я сказал. Мое предложение. В силе.

Пауза. В которой я выругалась себе под нос.

— Тогда, каков твой ответ?

На лице Рози снова отразился шок. Мой пристальный взгляд оставался на ней, и я могла представить, как мои темно-карие глаза становились красными от моего растущего раздражения.